Доживем до понедельника. Ключ без права передачи

Знаете, что это, Кирилл Алексеич? Это ваш характер испытывается!

– Знаю! – бросил он, уходя. И уже в дверях: – Если позвонят из милиции насчет того беглеца из пятого «А», поднимитесь сказать, ладно?

– Как? Среди урока? Вы ж сами только что…

– А сейчас я говорю: если найдется ребенок, поднимитесь сказать. Среди урока! Истина конкретна, слыхали?

* * *

Кабинет военного дела и автомобилизма. Стенды, макеты, карты военной топографии. Ящик с песком. Присутствует только мужская часть десятого «Б».

Назаров трогал указкой нарисованный дорожный знак, глядя на Алешу Смородина.

– Ну?

– Запрещен разворот? – гадал Алеша.

– Пальцем в небо. Майданов!

– Преимущество в движении встречного транспорта, – спокойно, с ленцой сказал Майданов.

– Так, дальше. – Указка касалась другого знака. – Смородин!

– Не знаю, – сознался Алеша и сел, хотя Адамян подсказывал так, что повторить за ним легче легкого.

– Майданов! А ты постой, Смородин, постой…

– Конец запрещения обгона.

– Так, а здесь?

– Ограничение габаритной высоты… Подряд говорить? Ограничение нагрузки на ось.

– Майдан, ты уже машину, что ли, купил? – спросил кто-то сзади.

– А ты не знал? – огрызнулся он. – «Кадиллак»! Серый в яблоках…

– Тихо, остроумие потом… Смородин. – Директор подошел к нему вплотную. – Стало быть, по запрещающим знакам – ни в зуб ногой. Почему?

– Я уже говорил вам: я никогда не сяду за руль. У меня минус пять.

– Да-да, помню.

– Даже если б разрешили, я бы не сел. Я был бы опасен! – Вдруг он улыбнулся. – Вон тот знак я понимаю…

– Который?

– Крайний слева. Означает «осторожно, дети!».

– Удивил! Тем более, что дети прямо нарисованы… Ну ладно, автомобилизм – дело факультативное, принуждать не могу. Но военная подготовка – это, брат, другое. На днях ты стоял такой же застенчивый, когда задача была – собрать автомат Калашникова. Теперь бы мог?

Алеша молчал.

– Да он же поступит в университет, Кирилл Алексеич! – не выдержал Адамян.

Назаров потемнел:

– Это еще не факт, Адамян! Факт, что есть статья шестьдесят третья Конституции СССР… Или выполнять ее – тоже не его мечта?

Алеша, у которого кровь отхлынула от лица, сказал:

– Там про мечту не сказано, в статье шестьдесят третьей… И я же не нарушил ее пока? Ни ее, ни других статей. Так что не надо повышать на меня голос. Если можно.