Доживем до понедельника. Ключ без права передачи

Один Женечка Адамян чего стоит!

– Это тот, что вопросы задавал?

– Вот-вот! Специально готовит эти свои пакостные вопросы, чтобы насмехаться над учителем! Между прочим, сынок главного инженера с химкомбината…

– Вот как?

Ему надо было на четвертый этаж, а Эмма Павловна не отставала, у нее «накипело».

– Уймите его, Кирилл Алексеич, я прошу! Знаете, я просто вся ликую, что у нас к власти пришел, наконец, мужчина!

Назаров, глядя на свой ботинок, сказал:

– Эмма Павловна, а вы не давайте ему такого удовольствия – насмехаться.

– Ну, знаете…

– А что? Он был в своем праве – на уроке химии интересоваться открытием, за которое академик Семенов получил Нобелевскую премию по химии. А вы были как-то уж очень уклончивы… а?

– Но вопрос не по теме! Да ему и не нужен ответ, он и так знает… – Эмма Павловна розовеет.

Сверху спускался Алеша Смородин. С портфелем – видимо, уходит совсем.

– Стоп, – сказал Назаров.

– Вот, кстати, тоже из десятого «Б», – вставила Эмма Павловна, уйдя с облегчением от неприятной темы.

Назаров кивнул – мол, знаю, помню.

Алеша словно разбужен вопросом, как бы удивлен.

– Отпустили, – ответил он. – Я очки разбил.

Он предъявил очки и туда, где отсутствовало стекло, с печальной издевкой просунул палец.

– Ну и что? Посидел бы, послушал учителя. Слух в порядке, надеюсь?

Юноша наморщил лоб, усиленно вглядываясь в Назарова.

– Видите ли, – сказал он очень искренне, – когда у человека минус пять и нет очков, он неадекватен сам себе. Кругом туман потому что, вата… Кроме того, у нас два последних урока – сочинение, так что слух ни при чем…

Вздохнул, повернулся и пошел вниз, касаясь перил. Ему не нужна была санкция Назарова на уход.

– Вот как они разговаривают! И это еще лучший из них, – сокрушенно сказала Эмма Павловна.

– Понятно… «Неадекватен сам себе», – повторил Назаров насмешливо.

– Откуда, спрашивается, набрались?

Назаров вытащил из внутреннего кармана тот календарный апрельский листок, где стояло: «Уровень уроков химии!?!»

– Да, кстати. Это я нашел среди записей Серафимы Осиповны. Ознакомьтесь.

Он отдал листок химичке и сразу ушел. Чтобы человек не вскидывался, не спешил обороняться, теряя лицо, а мог подумать.

* * *

Потом он заглянул в кабинет литературы, там была полуоткрыта дверь.