Фирс Фортинбрас

 – Так там что, Бережкова?

– Только у неё нет мужа, – сказал я. – Кого ты слушаешь? Никто никого не застукает.

– Я бойфренд её, – представился Кира. – Вам мало?

Бред какой-то. Язык без костей. Он и здесь преувеличивал – по-моему, просто приятель, вместе учились, но я промолчал.

– Да ладно, – Рина сказала, – в «Мухе-Цокотухе» она неплохо держалась. У неё низкий голос, красивый. Нам ли не знать Бережкову?.. Но почему, почему тебя надо сразу убить? Это же сериал!

Кира заговорил афоризмами:

– Все жить хотят, не у всех получается.

Себя он в этом предприятии видел фигурой незаменяемой. В масштабах сериала – бессмертной.

Он дал нам с Риной это почувствовать, когда наконец определились втроём за столом и, допив шампанское, приступили к молдавскому.

Тут наш гость и заговорил. Заговорил, заговорил и разговорился.

Прежде всего он поведал нам, как высоко его ценит продюсер, и не только за то, что роль у него ключевая – вторая по значимости в перспективе развития, – но за то ещё, на что никто у них не способен, – дать единственно верный совет в критический момент предприятия.

Но, конечно, не только в критические моменты отличался Кирилл («такое, поймите правильно, не часто бывает»), но и просто по ходу обычной рутины Кирилл проявлял себя незаменимо; это он меня сегодня рекомендовал Буткевичу.

– Спасибо, Кирилл, – сказала Рина серьёзно. – Этот, – сказала она про меня, – уже лапки сложил. Уже веру в себя потерял. Ладно, пускай его сразу прикончат, всё равно хорошо, что востребован, без царя в голове… очень своевременно вы его… Спасибо, Кира.

За тебя, дорогой!

«Этот» – ладно, «без царя в голове» – пусть, а про веру в себя мне не очень понравилось. Возразил, чокаясь:

– Я и слов таких не знаю – «вера в себя». Какая вера ещё? Где я в себя что потерял?

– Не ворчи. – Рина сказала. – Радуйся шансу.

На втором курсе мы изображали животных. Кирилл был павлином. В образе павлина он был гениален. Беда в том, что он так и не вышел из роли. Вернее, он из неё, конечно, выходил, но ненадолго, она его опять догоняла – он всё чаще и чаще её исполнял.

А потом образ этой замечательной птицы и вовсе его себе подчинил. Дай только волю, и он распустит свой хвост.

Вот и сейчас. Видите ли, он что-то знает такое… такое… чего не знают в съёмочной группе другие актёры – и даже сам режиссёр. Видите ли, Кирилл посвящён в некоторые тайны этого производства. Он бы нам рассказал, но не имеет права. Тут не просто кино. Тут дела покрупнее.