Последний поезд на Ки-Уэст

Я вижу это в ее глазах – искорку, вспышку гнева, яростного и внезапного, преображающего ее в совершенно другого человека. В человека, которого я знаю.

Я улыбаюсь ей в ответ.

* * *

– Еще одна, – говорит мне Руби, когда я возвращаюсь в ресторан.

Новая посетительница молоденькая и хорошенькая. На первый взгляд у нее отличный наряд, но в том, как этот наряд сидит на ней, есть что-то странное, точно он был сшит на юную девочку, до того, как ее формы стали более женственными. Подол платья короче, чем требует мода, и в талии, подчеркнутой пояском, оно ей тесно, несмотря на стройную фигуру.

Ясно, что она нездешняя.

Возле ног на полу саквояж – когда-то он выглядел шикарно, но уже пообтрепался.

– Беглянка, – высказывает предположение Руби.

– Для беглянки одежда слишком хорошая.

– У богатеньких детишек тоже бывают трудности, – фыркает Руби.

Возможно, но когда твои собственные проблемы так или иначе связаны с деньгами, другое объяснение представляется с трудом.

– Похоже, у нее неприятности, – бормочу я.

– Или она приехала сюда, чтобы от них избавиться, – Руби обводит взглядом ресторан. – Жаль, если ураган доберется сюда, их планы на отдых полетят ко всем чертям.

Больше она ничего не говорит, но я слышу в ее голосе невысказанное беспокойство – если ударит ураган, ресторан понесет убытки, а сейчас нам, как никогда, нужна работа.

Я подхожу к столику приезжей.

– Добрый день. Добро пожаловать в кафе «У Руби». Что будете заказывать?

– Кофе, пожалуйста. Черный.

– Что-нибудь еще?

Девушка медлит с ответом, прикусывает нижнюю губу.

– Нет, спасибо.

Я вношу коррективы в первоначальную оценку. Возможно, когда-то она была богатой – ее наряд и модный саквояж явно это доказывают, но сейчас она выглядит голодной и испуганной.

– Сейчас принесу.

Я наливаю кофе и прихватываю из кухни кусок лаймового пирога.

Руби качает головой, когда я иду с тарелкой мимо нее.

– Ты, Хелен, добрая душа.

– Она совсем ребенок.

– А у тебя свой на подходе. И, судя по тому, как за последнюю неделю опустился живот, ждать уже недолго.

– Вот если мой малыш когда-нибудь будет голоден, одинок или испуган, кто-нибудь ему поможет.

– Запишу на твой счет, – вздыхает она.

Том спросит, почему я меньше заработала на этой неделе, но с этим мы потом разберемся.