Смерть и прочие хэппи-энды

И все же мы относились к этому весьма беззаботно. В первый раз я играла в «Смертополию» в летнем лагере – месте, где Эмили тосковала по дому и ходила мрачной.

Нас отсылали туда каждое лето с тех пор, как нам исполнилось восемь, вместе с Изабель и Джоном – старшим братом Эмили.

Наши матери устроили так, что мы с Эмили поселились в одной комнате, и моя мать просила меня приглядеть за ней, потому что она была «ребенком с нервным характером». Мне почему-то показалось, это означает, что она часто трясется, хотя я не замечала ничего подобного.

Тем не менее я отнеслась к своей роли серьезно.

Мы с Эмили делили двухъярусную кровать, и я заняла верхнюю койку, потому что Эмили сказала, что боится высоты. Однажды ночью, в наш первый раз в лагере, когда крепко спала, я внезапно ощутила легкое дыхание на щеке.

– Я не могу уснуть. А ты? – Лицо Эмили было совсем близко от моего.

– Я спала. – Я зевнула. – Но не важно. Поднимайся.

Я перекатилась на другой бок, освободив ей место, и Эмили свернулась калачиком рядом со мной.

– Может, сыграем в игру, которую я придумала?

– Если хочешь.

Я очень устала и хотела только одного – спать, но я ведь взяла обязательство присматривать за ней.

– Она называется «Смертополия».

– Звучит ужасно.

– Нет, она хорошая. Иногда по ночам я играю в нее с Джоном, когда не могу уснуть. – Она тоже зевнула. – Убери челку, Джен, мне нужно увидеть твои глаза. – В спальне была кромешная тьма, и мы различали друг друга только по белым пижамам.

 – Ну, – прошептала она, – ты должна рассказать, как бы хотела умереть.

– Я не хочу умирать!

– Не сейчас, – уточнила она снисходительно. – В будущем. Например, когда тебе стукнет сто лет.

– Я никогда об этом не думала.

– Тогда подумай!

Я принялась усиленно думать и вспомнила, что слышала от матери о Викторе Бисли, который неожиданно умер во сне.

Я прошептала:

– Мама говорит, что сердечный приступ – это лучший способ умереть, хотя для близких это худший способ.

Мне грустно об этом думать, но я полагаю, что хотела бы умереть от сердечного приступа. Желательно в сто три. Потому что три – мое счастливое число. – И я умолкла, довольная ответом.

– Понятно.

– А ты? Как бы ты хотела умереть?

Ее веки дрогнули. Она протянула руку и коснулась моего лица своей мягкой ладонью.

– Я вернусь из отпуска в Африке, где меня укусит комар. Я ужасно заболею, но никто не поймет, что у меня малярия.