В Питере жить: от Дворцовой до Садовой, от Гангутской до Шпалерной. Личные истории

Когда на Литейном, в душном пекле лета, глаз ловит надпись на табличке в подворотне: «Каждый день – крокодилы, вараны, рептилии!» – что нужно об этом думать? Кто тут ворочался в портвейновом кошмаре, кто обирал зеленых чертей с рукава? Кто послал этот отчаянный крик и откуда – с привидевшейся Амазонки, с призрачного Нила или с иных, безымянных рек, тайно связанных подземной связью с серыми невскими рукавами? И чем ему можно помочь?

Никому ничем нельзя помочь, разве что жить здесь, видеть свои собственные сны и развешивать их по утрам на просушку на балконных перилах, чтобы ветер разносил их, как мыльную пену, куда попало: на верхушки тополей, на крыши трамваев, на головы избранных, несущих, как заговорщики, белые флоксы – тайные знаки возрождения.

2003

Борис Гребенщиков

Пески Петербурга

Ты – животное лучше любых других,

Я лишь дождь на твоем пути.

Золотые драконы в лесах твоих,

От которых мне не уйти.

И отмеченный светом твоих зрачков

Не смеет замкнуть свой круг,

И пески Петербурга заносят нас

И следы наших древних рук.

Ты могла бы быть луком – но кто стрелок,

Если каждый не лучше всех?

Здесь забыто искусство спускать курок

И ложиться лицом на снег.

И порою твой взгляд нестерпим для глаз,

А порою ты – как зола;

И пески Петербурга заносят нас

Всех

По эту сторону стекла…

Ты спросила: «Кто?»

Я ответил: «Я»,

Не сочтя еще это за честь.

Ты спросила: «Куда?»

Я сказал: «С тобой,

Если там хоть что-нибудь есть».

Ты спросила: «А если?…» – и я промолчал,

Уповая на чей-нибудь дом.

Ты сказала: «Я лгу»; я сказал: «Пускай,

Тем приятнее будет вдвоем».

И когда был разорван занавес дня,

Наши кони пустились в пляс

По земле, по воде и среди огня,

Окончательно бросив нас.

Потому что твой взгляд – как мои слова:

Не надежнее, чем вода.

Но спросили меня: «А жив ли ты?»

Я сказал: «Если с ней – то да».

Никита Елисеев

Разорванный портрет

И нет Петербурга. Есть город осеннего ветра.

    Борис Лавренёв. «Ветер»

Город неизвестных гениев

Петербург – Петроград – Ленинград – Петербург… (собаке трижды кличку сменить – с ума сойдет, а мы – ничего, привыкли)… есть город неизвестных гениев. Ну, скажем, жил такой поэт и писатель Вадим Шефнер.