Бесчестье

Позволено мне будет сказать, какого дурака ты свалял?

– Нет, позволено не будет.

– Я так и так скажу. Все это глупо и некрасиво в придачу. Не знаю, как ты управляешься по части секса, да, собственно, и знать не хочу, но этот способ определенно не годится. Тебе сколько – пятьдесят два? И ты думаешь, молодая девица может испытывать хоть какое-то удовольствие, ложась в постель с мужчиной твоего возраста? Думаешь, ей приятно любоваться тобой в разгар твоей… Ты хоть раз об этом подумал?

Он молчит.

– Не жди от меня сочувствия, Дэвид, и ни от кого другого тоже не жди.

Знакомый тон, тон последних лет их супружеской жизни, тон страстных взаимных упреков. Даже Розалинда, надо полагать, сознает это. И возможно, она права. Возможно, у молодых есть право на то, чтобы их защищали от необходимости созерцать стариков, содрогающихся в корчах страсти. В конце концов, для того и существуют шлюхи: чтобы сносить экстатические конвульсии малоприятных самцов.

– Ну хорошо, – продолжает Розалинда, – так ты говоришь, что собираешься повидаться с Люси?

– Да, я думаю уехать, когда закончится разбирательство, и провести с ней какое-то время.

– Разбирательство?

– На следующей неделе начинает заседать дисциплинарный комитет.

– Быстро они. Ладно, повидаешься ты с Люси, а что потом?

– Не знаю. Не уверен, что мне разрешат вернуться в университет. Собственно, я не уверен и в том, что захочу вернуться.

Розалинда качает головой:

– Бесславный конец карьеры, тебе не кажется? Я не спрашиваю, стоила ли того девушка. Но ты-то что будешь делать? И как насчет пенсии?

– Придется как-то договориться с ними. Не могут же они оставить меня без гроша.

– Не могут? Не будь так наивен. Сколько ей лет – твоей прелестнице?

– Двадцать. Совершеннолетняя. Достаточно взрослая, чтобы знать, чего она хочет.

– Уверяют, будто она наглоталась снотворного.

– Насчет снотворного сведений не имею. По-моему, вранье. Кто тебе это сказал?

Розалинда пропускает вопрос мимо ушей.

– Она была в тебя влюблена? Ты ей изменял?

– Нет. Никогда.

– Почему же она подала жалобу?

– Откуда мне знать? Она мне душу не раскрывала. Там, за сценой, происходили какие-то битвы, в подробности которых меня не посвятили. Имеется ревнивый молодой человек. Разгневанные родители. Должно быть, она в конце концов сдалась.