Бесчестье

Взамен он говорит:

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

«Ничего у тебя не получится, – говорит он себе, положив трубку. – Папаша Исаакс из далекого Джорджа не забудет этого разговора со всеми твоими увертками и враньем». «Я посмотрю, что можно сделать». Почему было не признаться во всем? «Я тот самый червяк, который прогрыз ваше яблочко, – следовало бы сказать ему. – Как я могу помочь вам, когда я-то и есть причина вашей беды?»

Он звонит ей домой и попадает на кузину Полин.

– Мелани недоступна, – ледяным голосом сообщает Полин.

– Что значит «недоступна»?

– Это значит, что она не хочет с вами разговаривать.

– Передайте ей, – говорит он, – что я звонил по поводу ее решения бросить учебу. Объясните, что оно опрометчиво.

В среду занятия складываются из рук вон плохо, в пятницу и того хуже. Студентов мало, только посредственные, пассивные, со всем соглашающиеся. Объяснение этому может быть лишь одно. Все вышло наружу. Он находится в деканате, когда кто-то произносит за его спиной:

– Где я могу найти профессора Лури?

– Это я, – не успев подумать, отвечает он.

Мужчина, задавший вопрос, невысок, тощ, сутуловат. На нем великоватый ему синий костюм, источающий запах сигаретного дыма.

– Профессор Лури? Мы с вами разговаривали по телефону. Исаакс.

– Да. Здравствуйте. Может быть, пройдем в мой кабинет?

– В этом нет необходимости.

Мужчина некоторое время молчит, собираясь с духом, потом набирает побольше воздуха в грудь.

– Профессор, – говорит он, сильно нажимая на это слово, – возможно, вы человек очень образованный и так далее, но то, что вы сделали, – дурно.

Две секретарши даже не пытаются скрыть любопытство. В деканате присутствуют и студенты, когда посетитель повышает голос, все они замолкают.

– Мы отдали нашу дочь в руки подобных вам, полагая, что вам можно доверять. Если не доверять университету, то тогда кому же? Нам и в голову не приходило, что мы посылаем дочь в гадюшник. Вы, может быть, и занимаете высокое положение, и степени у вас есть и такие и сякие, но мне на вашем месте было бы очень стыдно за себя, и да поможет мне Бог! Если я что-то не так понял, вам самое время сказать об этом, да только сомневаюсь, что я не прав, вон у вас и на лице все написано.

Действительно, самое время. Имеющий что сказать да скажет. Но он стоит, лишившись дара речи, кровь гулко ухает в ушах. Гадюка. Что тут отрицать?

– Простите, – бормочет он, – у меня дела.