«Телефон доверия» и другие рассказы

А иначе трудно было сосредоточиться и представить себя пожарным, но не таким, который только и делает, что спит на рабочем месте. Я из огня не выходил принципиально. Порой подмывало подняться в воздух на сверхзвуковом самолете или даже космическом корабле. И неизменно во всех сценариях мечта приводила меня к немыслимым подвигам и заслуженному званию Героя Советского Союза. Умереть я не боялся, пока однажды не увидел, как плачет мама, услышав по радио о гибели космонавта Комарова. А когда погиб Юра Гагарин, мы плакали с ней вместе.

Время шло, и мечты тоже не стояли на месте, только как-то помельчали. Став студентом, я мечтал когда-нибудь начать писать курсовик или сдать сессию без «хвостов». В армии полтора года каждый вечер мечтал о том, как буду возвращаться домой. И еще представлял, как увижу ее, хотя знал, что она уже замужем.

Став священником, продолжил мечтать о крышах и куполах, но самой навязчивой мечтой почему-то было построить «крестилку». У меня не получилось стать героем-пожарным, и на самолетах летаю в лучшем случае раз в год, зато мечты о крышах и куполах, слава Богу, воплощаются в жизнь.

Мечты – это те же мысли, только не высказанные вслух. И хотя открываются они одному лишь Господу Богу, но и бесы, как учат древние отцы, благодаря нашей болтливости, движениям и даже мимике, догадываются, о чем мы мечтаем. Они вообще в курсе всех наших дел.

Знакомый батюшка рассказывал, как однажды, еще до рукоположения в сан, решил навестить своего друга, пожилого уже священника, назовем его отцом Владимиром.

– Вовка, ну чего тебе от меня надо? Может, договоримся?

Он оглянулся. Рядом, в нескольких шагах, стояла женщина лет сорока, а мужчина, как оказалось – ее муж, крепко держал жену под руку. Женщина смотрела в сторону священника широко открытыми, но пустыми глазами и громко на весь храм кричала:

– Что, не хочешь договариваться?

Отец Владимир обреченно вздохнул и сделал вид, что его это не касается.

– Молчишь, святоша? Мы грешные, ладно, – а сам-то что из себя представляешь? Ну-ка, расскажи народу. Молчишь? Хорошо, тогда я скажу.

И начала подробно рассказывать обо всем, что делал священник в течение прошедшей недели, и не только о делах, но даже и о мыслях.

– Володь, а хочешь, деньгами помогу? Ты крестилку хотел строить, соглашайся.