«Телефон доверия» и другие рассказы

Ведь ни у кого не сработает, что хулиганят-то как раз эти «божии одуванчики». А им, наверное, лестно, это у них за мученичество считается – от православного попа получить подзатыльник. Так что, друзья мои, не нашел я больше ничего лучшего, как бежать. Бежал позорно с предложенного мне поля боя.

* * *

Почитай каждый год мне приходится бывать зимой в Москве на Рождественских чтениях. Встретился там с одним знакомым батюшкой. Он мне рассказал, что накануне вечером какие-то молодые люди в метро ему угрожали и даже преследовать начали.

Хорошо, говорит, успел до милицейского поста добежать.

– Ты вечером подрясник не надевай, разные люди в Москве живут, будь осторожен, – предупредил меня.

Наша секция проходила в самом центре города, в Историческом музее, что на Красной площади. Работа секции завершалась, а музей еще был открыт, поэтому я решил пройтись по залам, посмотреть экспозицию, тем более что всегда любил историю. Гуляю, рассматриваю разные древности и замечаю, что за мной ходят и явно хотят заговорить, но не решаются две еще нестарые посетительницы.

Тогда я улыбнулся и первым обратился к ним.

Оказалось, обе они из Петербурга и отбывают на родину этим вечером около полуночи. Чем-то я им приглянулся, вот и захотелось женщинам сделать мне что-нибудь приятное. Они предложили сходить с ними на балет в Большом театре.

– Это же дорогое удовольствие, девушки! – возражаю.

– Сразу видно, что вы не театрал, – в ответ снисходительно улыбнулись новые знакомые.

 – Кто же из настоящих ценителей прекрасного будет покупать билеты в Большой театр? Никаких денег не хватит. Пойдемте, мы вас так проведем!

Оказывается, в билетных кассах можно было попросить билет на «место неудобное». Он стоил всего-то двадцать рублей, правда, с него ничего и не увидишь. А и не надо, нужно немного подождать и, как прозвучит третий звонок, смело идти в зал, и любезные смотрительницы предложат тебе занять свободное место.

Вот таким образом я в первый раз в жизни смотрел балет в исполнении труппы замечательного театра.

Помня наставление друга, я планировал разоблачиться еще по выходе из музея. Но когда представил себе, как затрапезно буду смотреться без подрясника на фоне людей, специально собравшихся в Большой, то решил повременить, тем более что был не один. А по окончании представления настолько оставался под впечатлением от увиденного, что и вовсе забыл обо всем.