Песнь Соломона

– Мистер Томми, сэр, – певуче произнес Гитара с издевательским напускным смирением. – Мы ведь хотели бутылочку пива, больше ничего.

– Это да, – ответил Томми. – Это точно, что ж, просим пассажиров занять места.

– Что такое «Печеная Аляска»? – Они расстались с обоими Томми так же внезапно, как встретили их, и брели дальше по Десятой улице.

– Сладкое блюдо, – ответил Гитара. – Дают на десерт.

– Вкусное?

– Не знаю. Я ведь не ем сладкого.

– Не ешь сладкого? – изумился Молочник.

– У меня от него тошнота.

– Совсем не любишь сладкого?

– Только фрукты, больше ничего. Ни конфет, ни пирожных. Даже запаха не выношу. Выворачивает наизнанку.

Молочник решил, что его приятель не совсем здоров. Он не представлял себе, как можно не любить сладкого.

– У тебя, наверное, сахарный диабет.

– От того, что сахара не ешь, сахарный диабет не бывает. Он бывает, если ешь слишком много сахара.

– Ну, а в чем же тогда дело?

– Не знаю.

– Мертвецы?

– Во-во. И белые.

– Не понял.

Гитара не ответил, и Молочник продолжал:

– Давно это у тебя?

– С детства. С тех пор, как отца разрезало на лесопильном заводе, а босс явился и принес нам, ребятишкам, конфет. Благость. Целый мешок благости. Его супруга лично приготовила их специально для нас. Сладкая она, благость-то. Слаще патоки. Уж такая сладкая. Слаще, чем… – Он приостановился и вытер проступившие на лбу капли пота.

Молочник подождал на тротуаре, терпеливо разглядывая занавешенное окно салона красоты. Салоны красоты всегда закрыты занавесками или шторами. В мужских парикмахерских не занавешивают окон. Женщины же, в отличие от мужчин, не хотят, чтобы прохожие смотрели, как их причесывают.

Появился Гитара; его так и не вырвало, но он намучился, слезы стояли в глазах.

– Пошли, – сказал он. – Надо купить сигарет с травкой. Уж это-то я могу себе позволить.

К тому времени, когда ему исполнилось четырнадцать, Молочник заметил, что у него одна нога короче другой. Если он стоял босиком, прямо, как столб, его левая ступня оказывалась примерно на полдюйма выше пола.