С того света

Озадаченный писатель подходит к закрытой двери и зовет друга:

– Эй, Фред, что за шуточки? Это же я, Габриель, Габриель Уэллс!

Женщина, уже готовая выйти, задерживается на пороге.

– Вы и вправду Габриель Уэллс, писатель? – осведомляется она, не оборачиваясь.

– Да, а что?

– Это все меняет. Я вам помогу.

– Поможете мне? В каком смысле?

Она возвращается на середину комнаты ожидания и, по-прежнему не глядя на него, произносит:

– Сначала мне придется вам объяснить, что у вас за «болезнь».

– Вы врач?

Она сочувственно улыбается:

– В некотором смысле.

– У меня рак?

– Еще хуже.

– Скажите правду, я все вынесу.

– Гм, пока рановато… Лучше начать с симптомов. Сегодня, встав, вы ведь не почувствовали голода?

– Верно, не почувствовал.

– Вы быстро вышли из дома и, если я не ошибаюсь, ни с кем не заговорили?

– Утром, только проснувшись, я обычно неразговорчив.

– Снаружи вы не обратили внимания на холод.

– Я не мерзляк… И хватит загадок! Что еще за таинственная болезнь? – почти кричит Габриель, полный нетерпения.

Она смотрит на его руки.

– Вам известно, от какого выражения происходит слово «болезнь»? От mal a dire[1 - Игра слов. «Болезнь» по-французски – maladie, произносится так же, как и mal a dire – «трудно сказать». – Здесь и далее прим. переводчика.].

– Сколько можно бродить вокруг да около? Куда вы клоните, скажите на милость?

– Что ж, зайду с другого угла.

– С хорошей… – стонет Габриель, почти не скрывая раздражения.

– Я вас обманула, вы не больны.

– Так-то лучше! Ну, теперь выкладывайте вашу плохую новость.

– Плохая новость состоит в том, что… что вы мертвы.

Габриель приподнимает брови, изображает изумление, непонимание, недоуменное раздумье, а потом прыскает.

Его собеседница облегченно переводит дух.

– Рада, что вы так это восприняли, мало кто реагирует на это известие так же легко.

– Мне смешно, потому что я вам не верю.

Она переминается на месте, как будто собирается с духом.

– Раз так, предлагаю провести небольшой эксперимент. Не желаете взглянуть на себя в зеркало?

Она жестом манит его к большому зеркалу, и он с немалым удивлением убеждается, что в нем отражается только собеседница.