Все еще Элис

У маленькой Лидии была любимая книжка – «Бегемот-берсерк»[11 - Книга американской детской писательницы и книжного иллюстратора Сандры Бойнтон.]. Элис стала думать о рождественском обеде. Запищал таймер.

Берсерк.

Сомнений нет, не понадобилось даже сверяться со шпаргалкой.

Элис продолжала играть в эту игру в течение всего дня, увеличила количество слов до трех, а промежуток времени – до сорока пяти минут. Несмотря на повышенную степень сложности и большую вероятность того, что приготовление обеда уведет ее память в сторону, она ни разу не ошиблась.

Стетоскоп, миллениум, дикобраз.

Она приготовила равиоли с рикоттой и красный соус.

Катод, гранат, шпалера.

Нарезала салат и замариновала овощи.

Львиный зев, документальный фильм, устранять.

Положила ростбиф в духовку и накрыла стол в столовой.

Анна, Чарли, Том и Лидия расположились в гостиной. Элис слышала, что Анна и Джон спорят. Из кухни она не могла разобрать, о чем они говорят, но, судя по интонациям и повышенным голосам, это был спор.

Лидия мешала на плите морс и рассказывала об актерских классах. Поскольку приходилось сосредоточиваться на готовке обеда, словах для запоминания и Лидии, у Элис не оставалось сил для возражений или неодобрения. Лидия, так как ее не перебивали, произносила воодушевленный монолог о том, чем она занималась. Элис, несмотря на предвзятое отношение к выбору дочери, обнаружила, что ей это интересно.

– И после всего увиденного задаешься вопросом Илии: «Почему в эту ночь, а не в другую?»

Запищал таймер.

О!

Это был сигнал вспомнить три слова «из кармана».

Тамбурин, змея…

– Повседневная жизнь не рутина, на кону всегда жизнь или смерть, – сказала Лидия.

– Мам, где штопор? – крикнула Анна из гостиной.

Элис изо всех сил старалась игнорировать голоса дочерей, которые ее разум был приучен слышать поверх всех звуков на планете.

Тамбурин, змея, тамбурин, змея, тамбурин, змея.

– Мам! – позвала Анна.

– Я не знаю, где он, Анна! Я занята, поищи сама.

Тамбурин, змея, тамбурин, змея, тамбурин, змея.

– Если хорошо подумать, то все всегда сводится к выживанию. Чего мне не хватает, чтобы выжить, и что произойдет, если мне это не удастся? – продолжала Лидия.