Кролики и удавы. Созвездие Козлотура. Детство Чика (сборник)

Какой же риск быть загипнотизированным, если удав будет заранее знать, что ему выделили другого кролика.

– Я, как Учитель, – гордо заявил Возжаждавший, – могу рисковать только собой.

– Предлагаю, – сказал Король, – предателя навечно изгнать в пустыню… Пусть всю жизнь грызет саксаулы…

– Пусть грызет саксаулы! – повторили ликующие кролики.

– Убрать и сопроводить, – приказал Король, и двое стражников поволокли Находчивого, который смотрел на Короля и Королеву и на всех Допущенных прекрасными глазами тонущего котенка.

– Обманщик, – сказала Королева, сожалея, что не успела насладиться этими теперь даром пропадающими глазами. – Сам сказал: «Никогда», – а сам съел мой подарок.

– Он молодой, ему хорошо саксаулы грызть, – сказал Старый Мудрый Кролик, – а представляете, если б меня выслали туда?

Старый эгоист, глядя на пострадавшего и вспоминая, что и он мог пострадать, требовал к себе сочувствия, словно пострадал именно он.

Когда Находчивого волокли сквозь толпу, снова раздался истошный голос вдовы.

– Убивец! – закричала она и рванулась к Находчивому. – Кто будет кормить моих сироток? Убивец!

Ее едва удалось удержать, и в толпе кроликов поднялся переполох. Король, воздетой лапой добившись тишины, снова обратился к вдове:

– Твой муж – наш брат, несмотря на наши разногласия… Мы тебя не оставим. Твои дети – мои дети.

– В каком смысле? – встревожилась Королева.

– В самом высоком, – сказал Король и показал на небо. После этого он показал на вдову и, обращаясь к придворному казначею, приказал: – Выкатить ей два кочана капусты единовременно и выдавать по кочану ежедневно с правом замены его на кочан Цветной, как только закончатся опыты, за которыми мы следим и способствуем… А сейчас, кролики, по норам, спокойной ночи!

По приказу казначея из дворцового склада выкатили два кочана капусты.

– Благодетель, – зарыдала вдова, упав головой на оба кочана капусты и одновременно обнимая их с боков, чтобы никто ничего не мог отколупать.

– Молодчина наш Король, – говорили кролики, разбредясь по норам.

– У других мужья и после смерти в дом тащат, – сказал одна крольчиха, ткнув лапой в бок своего непутевого кролика, – а ты и живой без толку по джунглям скачешь.

– Милая, и мой при жизни не лучше был, – неожиданно бодро успокоила ее вдова и, подталкивая лапами, покатила к норе оба кочана.

На следующий день новый Глашатай был отправлен на Нейтральную Тропу.