Медленной шлюпкой в Китай (сборник)

Вскидывать оружие времени не было, и они растерянно смотрели друг на друга, пока один из них (интересно, кто?) внезапно не поднял вверх два пальца – а это, как мы знаем, приветствие у бойскаутов. Так вот: второй ответил ему тем же, и они, так и не вскинув оружия, молча разошлись каждый в свою сторону.

Мне исполнилось двадцать восемь. Шестой год после моей женитьбы. За это время я похоронил трех кошек. Испепелил несколько надежд, завернув несколько горестей в толстый свитер, предал их земле. И все это – в необъятном гигантском городе.

Стоял морозный, словно окутанный тонкой пеленой декабрьский полдень. Так безветренно, что холод пробирает до костей. И даже проблески солнца не могли прогнать темно-серую тень, покрывавшую город. На обратном пути из банка я зашел в укромное кафе-стекляшку на улице Аояма, заказал кофе и стал листать только что купленную книжку. Насладившись первыми страницами, поднял взгляд на дорогу, всматриваясь в вереницу ползущих автомобилей, затем опять углубился в книгу.

– Привет, – сказал он и назвал мое имя. – Я не обознался?

Я удивленно поднял глаза и кивнул. Лицо незнакомое. Примерно моего возраста, прилично одет – ладное синее пальто, галстук в тон, при этом все производит впечатление легкой поношенности. То же касалось и взгляда: если присмотреться, чего-то не хватало на ухоженном лице, в котором нагромоздились несуразные, собранные по случаю фрагменты. Будто разнокалиберная посуда на импровизированной вечеринке.

– Ничего, если я присяду?

– Пожалуйста, – ответил я. А что еще в такой ситуации скажешь? Он сел напротив, достал сигареты и зажигалку, но, не прикуривая, положил на стол.

– Не припоминаешь?

– Нет, не помню, – беспомощно признался я, расставшись с надеждой что-либо вспомнить. – Извини, но так со мной постоянно – с трудом вспоминаю лица.

– Стремишься забыть прошлое? Вот что это такое. Видимо, подсознательно.

– Может, и так, – согласился я. Пожалуй, так оно и есть.

Когда официантка принесла воды, он заказал кофе по-американски, попросив сделать послабее.

– Желудок болит. Вообще-то врач запрещает и кофе, и курево, – лукаво улыбнулся он. Затем повертел в руках сигаретную пачку. – Вот такие, брат, дела. Кстати, к нашему прошлому разговору. Я помню все прошлое абсолютно точно так же, как ты его забываешь. Странное дело, да? И чем больше силюсь хоть как-то забыть, тем явственней вспоминаю разные факты.