Вторая жизнь Мириэль Уэст

– Что, Дин? Спешишь, чтобы тебе сегодня побыстрее надрали задницу?

Мириэль узнала его – сначала по грубым, бесформенным рукам, затем по ярким голубым глазам. Это был Фрэнк, гид, на которого она накричала в свой первый день в Карвилле. Он махнул в сторону Жанны своей когтистой рукой.

– В любом случае, я обещал, что застолблю для нее место.

Жанна подскочила к нему, улыбка, милая, хотя и слегка зловещая, растянулась на ее лице. Дин нахмурился, но прекратил ворчать, и Мириэль вернулась к утомительному списку.

– Вижу, ты нашла способ не стоять в очереди, – проговорил Фрэнк, когда они с Жанной несколько минут спустя оказались у входа. – Тебе идет эта форма.

Мириэль не ответила на его улыбку.

– Никому не идет матово-белый.

Он усмехнулся.

– Ты так же хорошо умеешь принимать комплименты, как и сбегать.

Игнорируя его пристальный взгляд, она положила журнал на сгиб загипсованной руки и пролистала его, чтобы найти их имена. Она назвала дозу Жанны сестре Верене и уже искала имя Фрэнка, когда ее внимание привлекло какое-то движение.

Прежде чем она поняла, что происходит, кусочки ваты поплыли в воздухе. Они собрались вместе в маленькое облачко, взлетая с руки девочки, а затем рассеялись, порхая вниз, как огромные квадратные снежинки. Жанна хихикнула. Она пронеслась мимо ширмы и выскочила за дверь. Белые квадратики приземлились повсюду – на рентгеновское оборудование, на пол, на голову дока Джека.

– Кхм, – промычала сестра Верена, откладывая шприц и смахивая их с плеч и заостренных крыльев шляпы.

Мириэль наклонилась и начала собирать вату с пола. Фрэнк присел на корточки рядом с ней.

– Я никогда в жизни не встречала более отвратительного ребенка, – пробормотала она. Ее дети никогда бы так себя не повели.

– Не суди ее слишком строго, – проговорил Фрэнк, помогая Мириэль убирать беспорядок. – Она здесь уже три года, и за все это время никаких вестей от ее семьи. Ни посетителей, ни писем. Отец высадил ее у главных ворот и, уходя, даже не оглянулся.

Мириэль посмотрела на него, затем снова на ватные квадратики, разбросанные по половицам. Вездесущая боль, которая не покидала ее из-за разлуки с дочерями, стала еще ощутимее. Знали ли они, как сильно она старается вернуться к ним? Или они чувствуют себя такими же покинутыми и забытыми, как Жанна?

Глава 15

Снаружи аптека выглядела как один из домов для пациентов: длинное одноэтажное строение, примыкающее к дорожке.