Вторая жизнь Мириэль Уэст

Интересно сколько раз Док Джек коснулся ее ватной палочкой, которую она не почувствовала? Распространилось ли онемение на ее обожженный палец? Все ее тело казалось расплывчатым, словно она была персонажем одного из рисунков дочери – одна рука и половина тела были беспорядочно стерты, остальное без четких очертаний или украшений, оставлено для завершения, но уже после чаепития с куклами.

Она посмотрела вниз на вилку, погруженную в нетронутую еду. Если она проткнет руку зубцами, почувствует ли боль? А как насчет того, чтобы пронзить ею сердце? Анализы и микроскоп Дока Джека не имеют значения.

– Вот пожалуйста, – громко произнесла Айрин, отвлекая Мириэль от ее мыслей. – Что я тебе говорила насчет опоздания на ужин?

К их столику подошла маленькая девочка. Ее чулки сморщились на лодыжках, а черно-белые оксфорды были заляпаны грязью. Воздух покинул легкие Мириэль. В Карвилле были дети?! Прошло несколько секунд, прежде чем она вспомнила, что нужно снова вдохнуть.

Девочка втиснулась между Мириэль и Айрин, со стуком поставив поднос с ужином.

– Я тебе говорила, никаких привилегий для радио, – продолжила Айрин. – Помнишь?

Девочка кивнула.

– Хорошо. Ты еще раз опоздаешь?

Она покачала головой и отправила в рот большой кусок картофеля.

– Полли, это Жанна, – сказала Айрин.

– Приятно познакомиться, – выдавила Мириэль после очередного прерывистого вздоха.

Жанна повернулась и посмотрела на нее, одновременно громко жуя и причмокивая губами. Ее темные волосы были заплетены в две косы, одна из которых начала расплетаться. Веснушки усеивали нос и щеки наряду с красными пятнами, Мириэль предположила, что это болезнь.

– Сколько тебе лет?

Жанна сглотнула и широко улыбнулась. Одного из ее коренных зубов не хватало, а другой частично врос. Она подняла девять пальцев.

Мириэль показалось, что ребра сдавили ей сердце.

– Когда у тебя день рождения?

Вместо ответа Жанна откусила еще кусочек картофеля.

– Она не может говорить, – вмешалась одна из женщин через стол.

– Это неправда, – возразила Айрин. – Она не разговаривает. Разница есть.

Ребра Мириэль сжались еще сильнее. Как ужасно для маленького ребенка так страдать. Она оглядела обеденный зал в поисках других детей и заметила почти дюжину.