Виллет

 – А коробочка? Вы ее нашли? Прошлым вечером месье промелькнул, как coup-de-vent[98 - Простуда (фр.).]; я даже не успела спросить.

– Да, нашел.

– А кто же тогда бросил? – совершенно свободно спросила Розин, тогда как мне не хватало решимости и мужества.

До чего же легко одни люди приходят к цели, которая другим кажется непостижимой!

– Возможно, это мой секрет, – ответил доктор Джон коротко, но без тени высокомерия, поскольку, очевидно, уже хорошо знал характер самой Розин или гризеток вообще.

– Mais enfin[99 - Но ведь (фр.).], – продолжила мадемуазель Мату, ничуть не смутившись, – месье знал, что ее бросили, поскольку пришел искать. Откуда?

– Осматривая маленького пациента из соседнего колледжа, – терпеливо пояснил доктор, – увидел, как из окна его комнаты кто-то бросил шкатулку, и поспешил на поиски.

Как просто! Действительно, в записке упоминался доктор, который пришел к Густаву.

– Ah ?a![100 - Ах, так! (фр.)] – воскликнула Розин. – Il n’y a donc rien l?-dessous: pas de mist?re, pas d’amourette, par exemple?[101 - Значит, под этим ничего не кроется: ни тайны, ни, например, любовной интрижки? (фр.

– Pas plue que sur ma main[102 - Не больше, чем в моей руке (фр.).], – ответил доктор, показывая пустую ладонь.

– Quel dommage![103 - Какая жалость! (фр.)] – воскликнула гризетка. – Et moi – ? qui tout cela commen?ait ? donner des idеes[104 - А я только начала что-то воображать (фр.).].

– Vraiment! Vous en ?tes pour vos frais[105 - Право же! Ошиблись в расчетах (фр.

Розин обиженно надулась, и он не смог сдержать смех: настолько забавной показалась ее недовольная гримаса. В его внешности сразу появилось что-то искреннее и добродушное. Я заметила, как рука потянулась к карману, а потом он спросил:

– Сколько раз за последний месяц вы открывали мне дверь?

– Месье должен и сам знать, – с готовностью ответила Розин.

– Как будто у меня нет других дел! – возразил доктор, отдавая золотую монету, которую привратница приняла без сомнений и сразу поспешила выйти, чтобы открыть дверь: звонки раздавались каждые пять минут – слуги приезжали забирать полупансионерок.

Читатель не должен думать о Розин дурно. В целом она вовсе не плохая – просто не видела ничего постыдного в том, чтобы получить от жизни все, что можно, равно как не ощущала неудобства, когда трещала словно сорока с лучшим джентльменом христианского мира.