Вижу вас из облаков

Пересели в кресла, и Таня сразу захватила инициативу:

– Валерочка, ты согласен, что Максим нас с Митей на юг специально услал?

Данг еле уловимо поморщилась, но Ходасевич заметил. Спросил падчерицу:

– Специально для чего?

– Жену угробить. Аппараты без помех отключить.

Он перевел взгляд на массажистку:

– Вы тоже так считаете?

Та виновато взглянула на Татьяну и ответила:

– Я не отрицаю такой возможности. Только ключевой момент совсем в другом.

– И в чем же?

Но филиппинка ласково взглянула на подругу (а ту прямо распирало от нетерпения) и попросила:

– Можно, пожалуйста, сначала Танья скажет?

* * *

Митя лет с четырех приметил: если мамочка на него смотрит, ее глаза яркими звездочками вспыхивают.

И сразу тускнеют, когда взгляд переходит на отца.

Мальчик удивлялся: почему папа никогда маму не обнимет, не поцелует? Но когда пытался сам клеить их отношения и уговаривал, например, вместе посмотреть мультик с попкорном, отец вроде был рядом, а все равно словно чужой.

Мама не сводила взгляд со ста далматинцев и обнимала его за плечи, а папа сидел в полуметре, то и дело в свой телефон поглядывал.

А когда Митя с мамой что-нибудь затевали – снежинки из бумаги перед Новым годом вырезать или Арчи учить команде «Танцуй!», папа почему-то морщился, ворчал:

– Опять у вас коалиция.

Митя выяснил, что умное слово значит. Пытался отцу объяснить, что коалиция – это объединение против врагов, а если папа к ним присоединится, они будут только рады.

Но тот велел не умничать, и если сам иногда брался учить сына драться или с отверткой работать, маме всегда говорил:

– А ты иди, иди. Не мешай нам.

У всех Митиных друзей родители спали в одной комнате, но мама то и дело садилась перед сном ему почитать, задремывала рядом, и отец никогда не приходил ее звать. А иногда мальчик вставал первый, шел обследовать дом и видел: папа спит на диване в библиотеке.

«Зачем они поженились, если друг друга не любят?» – ломал голову Митя.

К разгадке он подобрался, уже когда мамочка заболела. Папа тогда уехал на работу, а он сидел на кухне, смотрел, как противная тетка Люська грязными тарелками гремит, ворчит:

– Хату профукал, машинку посудную профукал! И сам ничего не делает, скот!

– Кто скот? – заинтересовался Митя.

Соседка осеклась, цыкнула:

– Вопросов глупых не задавай.

А Митя вдруг вспомнил: он еще совсем маленький, только ходить научился, наверно.