Зайка

В конце концов, мы переходим и к моему тексту. Одному из последних рассказов, которые мне удалось завершить, прежде чем занавес упал и меня постиг творческий ступор. Под конец они довольно долго молчат. Фоско пялится на мою работу так, словно и не знает даже, с чего начать. Никакого тебе экспериментального подхода. Никаких персонажей, названных в честь букв. Никакого супотошнительного нигилизма. Да еще и сюжет есть, прости господи.

Я мысленно готовлюсь к их обычной критике.

Зло.

Жестоко.

Отстраненно.

Мрачно, но не в хорошем смысле?

Смешно, конечно, но немного слишком?

Именно. В смысле, а кроме насмешки тут что-то есть?

Но они все так же молчат, задумчиво перечитывая мой текст.

– Странно, – говорит наконец Кексик. – Должна признаться, когда я прочитала эту историю впервые, была совершенно сбита с толку, – она морщит нос так, словно мой рассказ слегка попахивает.

– Чуть подробнее, Кэролайн, – настаивает Фоско.

– Ну… поначалу, она показалась мне такой… злой.

– И очень сердитой, – добавляет Жуткая Кукла, не глядя на меня. – И резкой.

– Мрачной, но не в хорошем смысле, – добавляет Виньетка.

– Зацикленной на своей инаковости.

– Именно. Она и правда поначалу держит читателя на расстоянии. Но теперь…

– Что теперь? – подбадривает Фоско.

– Даже не знаю. Прочитав ее второй раз, я поняла, что она мне даже нравится. Вся эта горечь, злость и юношеская резкость. Это… интригует.

Она смотрит на меня с другого конца стола, склонив набок свою золотистую головку.

– Эта история куда более ранимая, чем я думала. В ней чувствуется… почти что отчаяние.

– И печаль, – добавляет Виньетка.

– Но в хорошем смысле, – подсказывает Жуткая Кукла.

– Я хочу сказать, мне кажется, она может раскрыться немного больше…

– Или даже намного!

– Ей определенно нужна… поддержка? – добавляет Виньетка, глядя на Герцогиню, которая пока что никак не высказалась.

– Думаю, все имеют в виду, что мы хотим продолжения, Саманта, – говорит та.

Скрещивает руки и облокачивается на мой рассказ, но смотрит не на меня, а на Фоско. Та кивает с материнским авторитетом.

– Может, стоит попытаться?

8

Ава. Я не видела ее всю неделю. Прихожу к ней домой: окна темные. Прохожу мимо закусочной: и там Авы нет. Иду в лабораторию, где она обычно сидит среди коробок с дохлыми жуками, или в библиотеку на минус первом этаже, где она иногда раскладывает по полкам «настоящих мертвецов».