Зайка

В конце концов, каждая из нас сама выбирает свой путь, не так ли?

Мои губы дрожат уже так немилосердно и заметно, что мне хочется прямо сейчас развернуться и сбежать из комнаты. Хм. Дверь еще открыта. Да к черту дверь, я готова дыру в стене пробить и удрать через нее.

А потом Герцогиня вдруг улыбается мне. И эта улыбка обволакивает меня, словно объятия.

– Саманта, – молвит она, – мы так рады, что ты все-таки смогла прийти!

Зайки по бокам принимаются согласно кивать. Да, очень рады, говорят их лица.

– Можно я возьму твое пальто? – предлагает Кексик.

Я оглядываюсь. Она смотрит на меня с такой надеждой, ей так хочется забрать у меня неудобную верхнюю одежду, которой на мне, кстати, нет, что мне почти что хочется содрать с себя кожу и отдать в ее протянутые руки. Я прямо чувствую, как моя грудь покрывается алыми пятнами от смущения.

– Эм-м…

– Зайка, она пришла без пальто, – замечает Виньетка из своего опиумного облака, по-прежнему глядя на меня с заговорщицкой полуулыбкой.

Они прыскают со смеху. Кексик закрывает ладошкой рот, глядя на меня с таким ужасом, будто я голая. Или и того хуже. И она только что это заметила. Мне становится по-настоящему жарко. Так, что пот скатывается капельками по спине.

– Извините, – вырывается у меня, прежде чем я успеваю опомниться и не говорить этого.

– Ты-то за что извиняешься, Саманта? – спрашивает Жуткая Кукла своим томным голосом, рассыпав им пригоршню улыбающихся смайликов-чертиков.

– За что? – переспрашиваю я.

Теперь все взгляды устремлены на меня. Действительно, за что я извиняюсь?

На меня неожиданно накатывает осознание, что они все сидят, сбившись в тесный кружок, а я по-прежнему стою. У меня начинает слегка кружиться голова. Но сесть я могу только на пуфик в форме сердечка между Жуткой Куклой и Виньеткой. Это единственное свободное место, очевидно предназначенное для того, чтобы кто-то из них забрасывал на него ноги. Мне подождать, пока они сами предложат присесть? Или…

– Саманта, – Герцогиня протягивает руку.

Она похлопывает по свободному месту рядом с собой на диване. Все остальные тут же бросают взгляды на Кексика – та смотрит на диван растерянно, словно до моего прихода там сидела она. Взглядывает на меня с таким видом, словно ей только что залепили смачную пощечину. Но улыбается.

– Да, Саманта. Пожалуйста, присаживайся.

– Я могу сесть здесь, – предлагаю я, указываю на пуфик.