Хвост виляет собакой

Все мы полны тестостерона, мачизма, называйте, как хотите, но это еще тупее и унылее, чем мирная жизнь и безденежье.

Идет третья неделя патрулирования. К этому времени новичкам уже разрешают ходить по точкам. На третий день наступает моя очередь. Это напрягает. Но ничего не происходит. Кроме дождя. Все намокает. Мы карабкаемся вверх и карабкаемся вниз. Мы скользим и падаем. Как это всегда бывает, дискомфорт усиливается, а страх и бдительность пропадают. Но мы возвращаемся к периметру. Живые. Так я узнаю, что бессмертен.

Мокрый и подавленный, с зудом в промежности и в ногах, но все-таки бессмертный. Четвертый день. Я иду вторым в паре метров позади точки. Все так, как и всегда. Только моросит дождь. Вне леса видимость могла быть метров семь. В лесу – два, может быть, три.

Я отстаю на пару метров. Вдруг я вижу прямо под ногой впередиидущего проволоку. Время останавливается. Я знаю, что проволока подключена к гранате. Еще я знаю, что граната принадлежит патрулю вьетнамской армии, таким же убийцам, как мы, и все мы находимся внутри штуки, которая живет сама по себе, как огромный зверь, имя которому – война.

С этого момента все навсегда изменилось.

Телефонный провод – это в некотором роде то же самое. Это маленький кусочек проволоки, который я не вижу, но могу обнаружить с помощью прибора. Я знаю, что он ведет к слушателю, этот слушатель работает в организации, например, в «Юниверсал Секьюрити», которая связана с кем-то еще более крупным, потому что «Юниверсал» ничего не делает сама, ее всегда нанимает кто-нибудь другой.

Там есть сила, огромный зверь, который наблюдает. Я только что его заметил.

Глава восьмая

Air Force One взлетел над зоной турбулентности. Внизу бушевали всевозможные бури, а здесь, наверху, царило подобие рая. Стальной кокон плыл рядом со звездами. Превосходный скотч. Отличная еда. Преданные слуги. Джеймс Бейкер смотрел, как президент читает записку Ли Этуотера. Когда Буш дочитал, он воскликнул:

– Господи, мать твою! – те же слова, которые произнес его госсекретарь.

Они вообще были на одной волне.

– Вот-вот, – поддержал его госсекретарь.

– Кто-нибудь видел это?

– Я и ты, – ответил Бейкер.

– Вот уж действительно, – сразу перешел к сути. Ли Этуотер даже со смертного одра умудрился бросить крученый мяч[16 - Джордж Буш был печально известен своим стилем речи: «Свободное владение английским языком – это то, в чем меня нечасто упрекают» (06.06.1989 г.).«Мой партнер по выборам вырвался вперед.