Юность

Мама тоже считает, что работа идет мне на пользу; кроме того, увертка с дядей Вилльямом больше не пройдет. Я не думаю ни о чем, кроме как выбраться из этого жалкого существования. Стихов больше не пишу, потому что ничто в повседневной жизни не вдохновляет меня на это. В библиотеку больше не хожу, совсем. И хотя по средам с двух часов дня я совершенно свободна, всё равно сразу отправляюсь домой спать. Пансионат принадлежит фру и фрекен Петерсен. Это мать и дочь, но мне они кажутся одного возраста. Кроме меня здесь устроена девушка шестнадцати лет по имени Ирса.

Она стоит намного выше меня, потому что, когда гости пансионата садятся есть, надевает черное платье, белый фартук и белый чепец и снует туда-сюда с тяжелыми блюдами. Она горничная и подает еду. Через два года, как обещают хозяйки, мне тоже это будет позволено, и я стану зарабатывать сорок крон в месяц, как и Ирса. Сейчас я получаю тридцатку. Мне нужно поддерживать огонь в печи, убираться в комнатах трех постояльцев, в туалете и кухне. Хотя я и делаю всё впопыхах, но сбиваюсь и вечно не успеваю со всем справиться. Фрекен Петерсен ругается: вас что, мама никогда не учила выжимать половую тряпку? Вы что, раньше никогда не чистили туалет? И нечего кривиться! Надеюсь, вам в жизни не придется делать ничего тяжелее, чем здесь. Ирса – маленькая и худая, с узким бледным лицом и вздернутым носиком. После обеда, пока хозяйки спят, мы пьем кофе за кухонным столом, и она выдает: если бы у тебя под ногтями не было вечной черноты, тебе разрешили бы подавать еду. Так сказала фру Петерсен. Или: если бы ты хоть разок вымыла голову, то могла бы показываться на глаза гостям, это уж точно. Для Ирсы не существует мира вне стен пансионата, как не существует и более высокой цели, чем сновать вокруг стола во время каждого приема гостей. На замечания от нее или хозяек я никак не реагирую – они сыплются, словно меня обстреливают из рогатки, но никогда не попадают в цель. Пока мы с Ирсой моем посуду, за нашей спиной хозяйки на плите варят еду в больших кастрюлях и разговаривают о своих болезнях, которые гонят их от врача к врачу – никто не может им угодить. У них камни в желчном пузыре, атеросклероз, слишком высокое давление, боли повсюду, таинственные внутренние расстройства, а после приема еды в животе каждый раз раздаются мрачные предупреждения. По воскресеньям они дефилируют по проспекту Грённинген мимо Дома инвалидов, чтобы поднять себе настроение, глазея на калек. Впрочем, они с гадким удовольствием унизят всех и вся.