Невероятные происшествия в женской камере № 3

Для создания более сногсшибательного эффекта Саша иногда переходил на деревенский говор (Аня полагала, выдуманный). В общем, он весь был такой Есенин, даром что темноволосый, но эта стратегия приносила очевидные дивиденды – падкие на экзотику девушки вились вокруг него роем. Аня относилась к Сашиным рассказам с иронией, переходящей в скепсис, но когда на пятом курсе он вдруг предложил ей съездить вместе в Новосибирск, она, конечно, сразу согласилась. Ей казалось, будто она несколько лет читала книгу про выдуманное место, а потом магическим образом получила возможность перенестись в него и исследовать.

Соня, разумеется, согласилась тоже. Они поехали втроем.

Формально они полетели от университета на научную конференцию, но в самом Новосибирске не задержались ни на минуту – из аэропорта доехали до вокзала, а оттуда на электричках – до Сашиной деревни. Строго говоря, это оказалась все же не деревня, а целый районный центр, – впрочем, на циничный Анин взгляд вся разница заключалась только в наличии здесь крохотной площади, заросшей травой, с порывистым Лениным на пьедестале.

До конференции в итоге добрался один только Саша, который как главный организатор их поездки чувствовал перед университетом некоторую ответственность. Это заняло у него ровно один день. Всю остальную неделю их основным занятием было кочевать из одного дома Сашиных родственников в другой. Он был местной легендой – мальчик, который поступил в МГИМО. На улице его узнавал каждый второй.

На застольях – а они тут не прекращались по случаю его приезда – обязательно находился какой-нибудь пьяный дед, который начинал предаваться воспоминаниям о Сашином детстве.

Спустя несколько дней Аня была вынуждена признать, что Саша не врал. Цветистые рассказы, которыми он охмурял девушек в Москве, были правдой – по крайней мере, они то и дело всплывали в чужих разговорах и тостах. Аня, впрочем, не торопилась признавать поражение и старалась держаться насмешливо. Другое дело Соня – она смотрела на Сашу с восхищением, которое росло день ото дня.

Она и раньше верила каждому его слову, а теперь наконец-то целыми днями могла любоваться им в ореоле заслуженной славы.

Эта поездка была особенной, и Аня часто мыслями возвращалась к ней. Все утра здесь начинались одинаково: Аня просыпалась от солнца, светившего ей прямо в лицо, открывала глаза и сквозь тонкую занавеску, отделявшую ее часть комнаты, видела синее-синее небо в окне.