Я – посланник

Вы понимаете меня? Пережить такое унижение! Бедняга…

Полицейские надевают на него наручники и заталкивают в машину, а я напускаюсь на Марва:

– Ну что? Теперь-то ты понял? – Голос мой становится все крепче и громче: – Нет, ты понял? Вот лишнее подтверждение убогости этого, – тычу я пальцем, – убогого драндулета. – Мгновение уходит на поиски нужной формулировки. – Будь твой рыдван, Марв, вполовину менее жалок, парень бы смылся и его бы не взяли, понимаешь?

Марв может только с горечью вздохнуть:

– Да, Эд.

Похоже, мой друг действительно желал удачи грабителю – лишь бы спасти репутацию принадлежавшей ему кучи хлама под названием «форд».

Но машина в очередной раз подвела. Кругом валяются осколки – на асфальте, на сиденьях… У Марва такой вид, словно заодно со стеклом разбились все его надежды.

– Слушай, – бурчу я, – прости, что так с дверцей вышло, я не хотел…

– Забудь и наплюй, – уныло отвечает Марв.

Пистолет все еще у меня в руке. Почему-то он теплый и липкий, как подтаявшая шоколадка.

Полицейских тем временем все прибывает.

Нам приходится ехать в участок, чтобы ответить на вопросы. Там расспрашивают про ограбление, требуют подробностей. Что же там, собственно, произошло? И как это у меня в руке оказался пистолет?

– Значит, он его просто выронил?

– А я о чем вам битый час рассказываю?

Тут полицейский поднимает голову от протокола.

– Значит, так, сынок. Ты не петушись. Это лишнее, петушиться тут передо мной.

У него пивное брюхо и седые усы. Полицейские почему-то любят их отпускать – для солидности, наверное.

– Петушиться? – осторожно переспрашиваю я.

– Да, сынок. Петушиться.

Петушиться. Емкое слово, ничего не скажешь.

– Извините, – меняю я манеру общения. – Грабитель выронил свое оружие на пути из банка, а я его подобрал в ходе преследования. Вот и все. Мы в жутком стрессе от произошедшего. Так нормально?

– Нормально.

Полицейский расписывает протокол целую вечность. Мы покорно ждем. Впрочем, один раз нам удается вывести мистера Пивное Брюхо из себя – Марв заговаривает о денежной выплате за поврежденную машину.

– Это ты про «форд фолкэн», что ли? – интересуется полицейский.

– Так точно, сэр.

– Скажу тебе прямо, сынок. Твоя машина оскорбляет общественную мораль и человеческие чувства. Так нельзя, парень.

– А ведь я тебе говорил, – напоминаю я Марву.

– У этого кошмара даже ручника нет.

– Ну и что?

– А то, умник, что лишь из чистого милосердия я не выписываю тебе штраф.