Я – посланник

Адвокат шипит на своего подопечного – мол, закрой рот и все такое. Но парня уже не остановить.

– Ты – покойник. Я за тобой приду, слышишь, Кеннеди? – произносит грабитель очень спокойно.

Его слова должны убить меня, но не могут.

– Вспоминай об этом, Кеннеди. Вспоминай каждый день, когда смотришься в зеркало. – Его губы изгибаются в подобии улыбки. – Ты – покойник. Понял?

Я изо всех сил изображаю хладнокровие.

– Да-да-да, – роняю я и небрежно киваю.

И иду себе дальше.

«Господи, – молюсь я про себя, – дай ему жизнь»[1 - Цитата из Нового Завета, 1 Иоанна, 5:16.

Двери зала заседаний захлопываются, и я шагаю по вестибюлю. Из-за солнца жарко, как в печке.

Женщина в полицейской форме окликает меня:

– Эд, ничего страшного. Не волнуйся.

Легко ей говорить…

– Да? А я тут думаю, не свалить ли из города, – честно отвечаю я.

– Послушай, – говорит она.

Кстати, приятная женщина: невысокая, коренастая и голос добрый.

– Уверяю тебя, когда этот парень выйдет, он будет держаться от тебя подальше, чтобы не загреметь в тюрьму снова. – В ее словах чувствуются уверенность и знание дела. – Некоторые в тюрьме ожесточаются, что есть, то есть. Но он, – кивает женщина в сторону закрытых дверей, – не из их числа, поверь мне. Он все утро проплакал. Не думаю, что тебе грозит опасность.

– Спасибо, – отвечаю я.

После разговора с ней в душе появляется надежда. Но я не знаю, сколько она там продержится.

«Ты – покойник», – звучит голос у меня в голове. В зеркале заднего вида отражается мое лицо, и на нем написаны эти слова.

А я думаю о своей жизни. О воображаемых свершениях. О дипломированной квалификации неудачника. «Провалю любое дело недорого» – вот мое резюме.

«Покойник, – думаю я. – Ну что ж, он недалек от истины».

Я трогаюсь и выруливаю с парковки.

5 ?. Размышления о наблюдаемом насилии

Шесть месяцев.

Подумать только, ему дали всего шесть месяцев.

Я не стал никому говорить об угрозе: в конце концов, леди из полиции дала мне хороший совет. Нужно забыть об этом. На самом деле я жалею, что заметка в газете попалась мне на глаза, – так бы и дальше не знал, какой срок ему дали. Ладно, хорошо еще, что в досрочно-условном освобождении отказано.

И вот я сижу на кухне в компании Швейцара. Передо мной бубновый туз. Свернутая газета лежит на столе.