Дейзи Джонс & The Six

К тому же она была красавицей! В смысле, в дополнение к своему таланту. Мне всегда казалось, что она немного похожа на актрису Эли Макгроу.

Карен: Когда я говорила, что ребята из The Dunne Brothers не пытались узнать меня поближе, это совсем не относилось к Грэму Данну. Впрочем, я понимала, что нравлюсь ему в равной степени и из-за моей внешности, и из-за таланта, так что его внимание меня не сильно напрягало. На самом деле это было даже очень мило. К тому же Грэм был очень сексапильным парнем, особенно тогда, в семидесятых.

Мне вообще всегда было непонятно, почему все говорили: «Билли – секс-символ поколения». Ну да, у него были темные волосы, темные глаза и высокие скулы. Но мужчины в моем лично вкусе – не такие красавчики. Мне нравится, когда они выглядят немножко брутально, но в душе очень добрые и нежные. Грэм как раз таким и был. С широкими плечами, волосатой грудью, с взлохмаченными каштановыми волосами. Он был симпатичным – и в то же время внешне грубоватым.

Хотя не могу не признать: Билли знал толк в том, как надо носить джинсы.

Билли: Карен оказалась просто классным музыкантом. И этим все сказано. Я всегда говорю, что мне неважно, кто ты – мужчина или женщина, белый или черный, гей или гетеросексуал, или хоть кто угодно. Если ты хорошо играешь – значит, играешь хорошо. Музыка в этом смысле отлично всех уравнивает.

Карен: Мужчины часто думают, будто заслуживают почетной таблички за то, что обращаются с женщинами как с людьми.

Уоррен: Примерно в ту пору Билли начал попивать немножко больше меры. Гудел вроде бы со всеми на равных – но когда все расходились кто куда с девчонками, которых только что подцепили, Билли оставался пить дальше. Хотя по утрам он всегда выглядел как огурчик, а мы все были как очумелые. За исключением разве что Пита. В Бостоне он встретил свою любовь, Дженни, и теперь постоянно переговаривался с ней по телефону.

Грэм: Чем бы Билли ни занимался, он все в своей жизни делает на пределе возможного.

Билли: Камилла иногда куда-то выбиралась вместе с нами, но большей частью ждала меня дома. Она по-прежнему жила с родителями, и я каждый вечер непременно звонил ей с дороги.