Титан

На Каупервуде был светло-коричневый с искоркой сюртук и выдержанный в таких же тонах галстук; в манжеты вместо запонок были продеты две маленькие камеи. Покрытый стеклом письменный стол выглядел строго и внушительно. Панели и мебель были из полированного вишневого дерева, на стенах в строгих рамах висели хорошие гравюры, изображавшие сцены из истории Америки. На видном месте стояла пишущая машинка – тогда они еще были внове, а биржевой телеграф, тоже новинка, неугомонно отстукивал последние биржевые курсы.

– Кстати, какие дела вы обычно ведете, мистер Мак-Кибен? – как бы между прочим спросил Каупервуд. И, выслушав ответ, вскользь заметил: – Загляните ко мне на будущей неделе. Может быть, у меня найдется для вас что-нибудь подходящее.

Если бы кто-нибудь другой предложил Мак-Кибену, пусть даже в такой деликатной форме, руку помощи, это задело бы его самолюбие, но тут он был очень обрадован и польщен.

Когда он в следующий раз пришел к Каупервуду и тот рассказал ему, какого рода услуг он ждет от него, Мак-Кибен сразу же клюнул на приманку.

– Поручите это мне, мистер Каупервуд, – с живостью сказал он, – я хоть никогда и не занимался подобными делами, но уверен, что справлюсь. Я живу в Хайд-парке и знаю почти всех членов муниципального совета.

Каупервуд в ответ одобрительно улыбнулся.

Так была основана вторая компания, во главе которой Мак-Кибен поставил своих людей. Де Сото Сиппенса, без ведома старого генерала Ван-Сайкла, привлекли в качестве технического консультанта. Затем было написано ходатайство о предоставлении концессии, и Кент Бэрроуз Мак-Кибен исподволь повел тонкую подготовительную работу на Южной стороне, постепенно завоевывая доверие одного члена муниципалитета за другим.

Позднее появился еще третий поверенный – Бэртон Стимсон, самый молодой и, может быть, самый ловкий из всех троих, – бледный темноволосый юноша с горящим взором, ни дать ни взять шекспировский Ромео. Он иногда выполнял кое-какие мелкие поручения Лафлина. Каупервуд предложил ему работать на Западной стороне, где общее руководство было возложено на старика Лафлина, а техникой ведал де Сото Сиппенс.