Титан

– У меня место на нью-йоркской бирже, – продолжал Каупервуд, – это одно уже стоит сорок тысяч долларов. Затем место на филадельфийской, которое ценится выше, чем ваше здесь. Это, как вы сами понимаете, основной актив фирмы. Она будет оформлена на ваше имя. Но я не стану скупиться. Вместо трети, которая вам по-настоящему причитается, я дам вам сорок девять процентов, и фирму мы назовем «Питер Лафлин и К°». Вы мне нравитесь, и я уверен, что вы будете мне очень полезны. Не беспокойтесь, со мной вы заработаете больше, чем зарабатываете без меня.

Лафлин был чрезвычайно польщен тем, что Каупервуд захотел взять его в компаньоны. Старик последнее время все чаще замечал, что молодое поколение маклеров – эти вылощенные, самодовольные юнцы – смотрит на него как на старого, выжившего из ума чудака. А тут смелый, энергичный, молодой делец из Восточных штатов, лет на двадцать моложе его и не менее, а скорее всего более ловкий, чем он, как опасливо подумал Лафлин, предлагает ему деловое сотрудничество.

– Да я за именем не больно-то гонюсь, – отвечал Лафлин. – Это как хотите. Но если вам дать пятьдесят один процент, значит, хозяином дела будете вы. Ну да ладно, я человек покладистый, спорить не стану. Я своего тоже не упущу.

– Значит, решено! Только вот помещение надо бы сменить, Лафлин.

– А это уж дело ваше, мистер Каупервуд. Мне все едино. Сменить так сменить.

Неделю спустя со всеми формальностями было покончено, а еще через две недели над дверями роскошного помещения в нижнем этаже дома на углу улиц Ла-Саль и Медисон, в самом центре деловой части города, появилась вывеска: «Питер Лафлин и К°, хлеботорговая и комиссионная контора».

– Вот и раскуси старого Лафлина! – заметил один маклер другому, прочитав название фирмы на тяжелых бронзовых дощечках, прибитых по обе стороны двери, выходившей на угол, и, окидывая взглядом огромные зеркальные стекла, добавил: – Я думал, старик вовсе на нет сошел, а он, гляди, как развернулся.

– Не знаю. Говорят, какой-то приезжий из Восточных штатов.

– В гору пошел, ничего не скажешь. Какие стекла поставил!

Так началась финансовая карьера Фрэнка Алджернона Каупервуда в Чикаго.