Улыбка смерти на устах

Вот только кисти рук – самая проблемная и трудно поддающаяся коррекции зона – выдавали возраст: ах, ах, узловатые, суховатые пальцы, выделяющиеся вены. Но в целом психиатриня выглядела так, как к пятидесяти годам смотрится только очень, очень богатая женщина (или спутница сверхобеспеченного мужчины).

– Я из детективного агентства, я вам звонила, – пробормотала Римма.

Глаза врачихи смотрели испытующе, казалось, пробуравливали самый мозг.

– Проходите.

В кабинете располагались удобнейшая психотерапевтическая кушетка, покрытая искусно состаренной кожей, а также пара нормальных кресел вокруг антикварного – похоже, ломберного – столика.

На нем стояла резная скульптура черного дерева, изображавшая Приапа с бесстыдно выпяченными достоинствами. Пара картин в золоченых рамах также демонстрировала обнаженную натуру, но женскую – нечто из восемнадцатого века в стиле классицизма: Венеры, нимфы, все такое. «Что-то слишком они тут повернуты на сексе», – подумалось Римме.

У зашторенного окна стоял, правда, строгий письменный стол, вокруг которого помещался в приличествующих скромных рамочках табунчик дипломов.

Гранд-дама пригласила садиться к ломберному столику с Приапом.

– Я по поводу вашего пациента, Игоря Николаевича Порецкого, – бросила Римма. – Вы знаете, что он покончил с собой?

– Согласно этическим нормам, – глубоким и спокойным голосом заявила психиатриня, – я не имею права обсуждать даже тот факт, являлся или нет данный гражданин моим пациентом.

Римма ожидала чего-то подобного.

– Судебно-медицинская и судебно-химическая экспертизы показали, что Порецкий был отравлен психотропными препаратами. А рецепты на эти препараты выписывали вы. И, замечу, они, с вашей подписью и личной печатью, в деле имеются.

– Возможно, – глубокомысленно проговорила докторша, и повисла пауза.

Дама явно не собиралась оправдываться. Сидела и посматривала довольно свысока: что дальше последует? Какие еще козыри приберегла посетительница?

– Как вы думаете, – елейным голоском продолжила Римма, – как отреагируют медицинское сообщество и надзорные органы, если мы предадим огласке факт, что именно вы выдали рецепт на антидепрессанты, с помощью которых впоследствии покончил с собой (или был убит) ваш пациент?

В ответ на столь недвусмысленный шантаж психиатриня лишь тонко усмехнулась.

– Как давно (как вы говорите, мною) выписывались эти самые рецепты?

– Около двух лет назад, – не стала лукавить Римма.

– Ну, тогда они попросту недействительны.