Улыбка смерти на устах

И тогда я вызвал из предбанника Римку, чтобы поручить ей подготовить договор, а сам перешел к вопросам техническим: как побывать в квартире покойного? Установочные данные и фотки сестры Юлии и мужа ее Костика; имена-фамилии-телефоны друзей отца и его коллег, а также женщины-психиатра, наблюдавшей батюшку.

Наконец, с распечатанным в двух экземплярах договором явилась Римка, и мы с Порецкой-младшей его подписали.

– Если возникнут вопросы, я вам позвоню, – молвил я, на прощание пожимая девушке руку. Невзирая на общую миловидность красотки и жилочку, бьющуюся у нее на шейке, я не сделал ни единой попытки перевести наши отношения в разряд неслужебных.

Не знаю, что тому было виной, моя недюжинная воля или замеченные мною изъяны ее телосложения, но факт оставался фактом. Римма Анатольевна вполне могла быть мной довольна. И я сам – тоже.

Когда клиентка ушла, мы с помощницей распределили фронт работ. Я взял себе в разработку свидетелей пола мужеского, ей оставил – женского. Но так как день клонился к вечеру, все следственные действия мы перенесли на завтра.

И я на своей верной «бэхе» поехал к себе в Новогиреево. Недавно я купил абонемент в новый спортклуб, и пока лето, а значит, нет наплыва, старался свою покупку оправдывать.

Вот и сегодня мы провели спарринг по боксу с моим персональным тренером, а потом я сходил на йогу и поплавал в бассейне. Бокс, как и боевое самбо, учит меня напрягаться и биться. Йога – помогает расслабляться. Бассейн – способствует мыслительному процессу.

Домой я вернулся в начале двенадцатого и заснул сном младенца – лучше, чем от стопки водяры.

Жертва № 2

Полутора месяцами ранее

Выследить и убить.

Это для него было нечто новенькое.

По привычке все делать качественно он взял на работе отпуск. Он вообще считал себя перфекционистом. Да и был им, наверное.

И то, на что он подписался, воспринимал как некий челлендж. Вызов.

Его надо принять. И с достоинством выполнить.

Жертва постоянно проживала в дачном поселке.

Это отчасти усложняло дело.

Однако при рекогносцировке поселок, слава богу, оказался не из новых – не из тех, что с забором по периметру и охраной. Поселение вело свою историю еще с раннесоветских времен. Огромные участки, соток по тридцать, а то и пятьдесят. За прозрачными заборами – лужайки, сосны до самого неба. Особняки на участках высятся теперь далеко не те, что были в СССР, а новодельные: почти сплошь могучие – каменные, в два-три этажа.