Работа горя

тебя кликнет охранник,

ты выйдешь и спросишь – кто там?

мы рискнём говорить, если б говорили ожог и лёд,

не молчали бы чёрт и ладан:

«есть порядок вещей, увы, он не нами задан;

я боюсь тебя, я мертвею внутри, как от ужаса или чуда,

столько людей, почему все смотрят, уйдём отсюда.

кончилась моя юность, принц дикий лебедь,

моя всесильная, огневая,

я гляжу на тебя, по контуру выгнивая;

здорово, что тебя, не задев и пальцем, обходят годы,

здорово, что у тебя, как прежде,

нет мне ни милости, ни свободы

я не знаю, что вообще любовь, кроме вечной жажды

пламенем объятым лицом лечь в снег этих рук однажды,

есть ли у меня ещё смысл, кроме гибельного блаженства

запоминать тебя, чтоб узнать потом

по случайной десятой жеста;

дай мне напиться воздуха у волос,

и я двинусь своей дорогой,

чтобы сердце не взорвалось, не касайся меня, не трогай,

сделаем вид, как принято у земных, что мы рады встрече,

как-то простимся, пожмём плечами, уроним плечи»

если тебя спросят, зачем ожог приходил за льдом,

не опасна его игра ли,

говори, что так собран мир, что не мы его собирали,

всякий завоеватель раз в год выходит глядеть с досадой

на закат, что не взять ни хитростью, ни осадой, —

люди любят взглянуть за край,

обвариться в небесном тигле, —

а вообще идите работайте, что это вы притихли.

    23 мая 2013

«знаешь, если искать врага – обретаешь его в любом…»

знаешь, если искать врага – обретаешь его в любом.

вот, пожалуй, спроси меня – мне никто не страшен:

я спокоен и прям и знаю, что впереди.

я хожу без страховки с факелом надо лбом

по стальной струне, натянутой между башен,

когда снизу кричат только: «упади».

разве они знают, чего мне стоило ремесло.

разве они видели, сколько раз я орал и плакал.

разве ступят на ветер, нащупав его изгиб.

они думают, я дурак, которому повезло.

если я отвечу им, я не удержу над бровями факел.

если я отвечу им, я погиб.

    23 июня 2013. Ришикеш

«гроза рыщет в небе…»

гроза рыщет в небе,

свирепая, как фельдфебель,

вышибает двери, ломает мебель,

громом чей-то рояль, замычав утробно,

с лестницы обрушивается дробно.

дождь обходит пешим

дороги над ришикешем,

мокрая обезьяна глядит настоящим лешим,

влага ест штукатурку, мнёт древесину, коробит книги, —

вода выросла с дом, и я в ней снимаю флигель.