Успеть изменить до рассвета

Даже корпоративами манкировала – объясняла, что у нее бойфренд ревнивый (что даже было наполовину правдой: бойфренд Данилов имелся, но был – к сожалению или к счастью – совершенно не ревнивым). Конечно, и впахивать приходилось в итоге, в буквальном смысле, за двоих. Спасала только с университетской скамьи воспитанная самодисциплина плюс исключительный талант (что уж там скромничать и греха таить!) по части логики, математики, программирования.

Короче говоря, никаких проблем с американской визой у Вари не предвиделось.

Однажды она двухгодичную себе уже делала. Дважды съездила: один раз с Даниловым чисто в отпуск, когда еще курс доллара позволял, другой раз – по работе, в город Рино, штат Невада, свидетельницу по делу Сырцова допрашивать. И причин, почему девушке сейчас откажут в туристической, вроде не наблюдалось.

Другое дело, что в Америке ей придется действовать совершенно одной, без связи, подстраховки и прикрытия. Это, конечно, напрягало – но и наполняло кровь адреналином, восхитительным предощущением борьбы, сшибки, рубки.

Практически – один на один (если не считать наверняка окружавших олигарха телохранителей).

И вот именно в таком состоянии (о чем он, разумеется, не ведал) застал любимую в шесть часов сорок минут утра в ее постели Алексей Данилов.

* * *

– Боже мой! Данилов! Кофе в постель! Как это мило!

– Вуаля и силь ву пле, мадмуазель.

– И как раз такой, как я люблю! По-турецки! В джезве! Ты просто восхитителен. Или ты провинился в чем? Налево успел сбегать, пока я тут сплю?

– Никак нет, моя госпожа.

– Или, может, хочешь, м-мур, попросить об чем?

– Попросить – это я завсегда. Но если честно, разговор есть.

Варя сделала предостерегающий жест – дескать, возможно, и стены имеют уши. Кто его знает, в комиссии ведь особый отдел имеется. Запросто могут особисты профилактически ее писать. А тут мало того что она устав нарушает – открыто живет с объектом разработки, да еще и болтает с ним о службе напропалую.

– Да не, разговор несерьезный.

О снах.

– О снах?! – не удержалась от удивленного возгласа Варвара.

– Да. Является тут мне которую ночь подряд удивительное сновидение…

И пока Варя прихлебывала кофе да сок, апельсиновый свежевыжатый (лично рукой Данилова), он ей подробно и в красках начал рассказывать о мучивших его кошмарах. И получалось, что она знала, да молчала, что ей его сон интересен и важен по службе – и он знал, что его видения ей нужны, да тоже молчал об этом.