Успеть изменить до рассвета

В сочетании с именем – редкая весьма. А если знать, сколько примерно человеку лет, то и вовсе может быть единичный экземпляр.

Действие в даниловском сне происходило, он совершенно точно знал и помнил, в две тысячи тридцать третьем году. Жуткому человеку, предлагавшему ему разделить власть над миром, на вид было около тридцати. Значит, сейчас, в две тысячи семнадцатом, ему должно быть лет пятнадцать-двадцать. При условии, конечно, что этот человек существует.

Если он не порождение даниловского сна, болезненного выплеска подсознания.

Самые лучшие методы поиска – самые простые. Этому Данилова и Варя учила – в самых общих чертах, не выдавая военные и профессиональные тайны.

Поэтому Алексей, не мудрствуя лукаво, набрал в поисковике фамилию-имя: Елисей Кордубцев. И через пару секунд всезнайка Интернет выплюнул ему ответ. Одно-единственное совпадение в поиске. Имеются профили в Фейсбуке, ВКонтакте, в «Одноклассниках» и даже в Линкедин. Но человек – один, Елисей Вячеславович Кордубцев, 1998 года рождения.

Затаив дыхание, Данилов открыл фотографию.

Никаких сомнений: на него смотрел, правда, лет на пятнадцать моложе, тот самый человек, что предлагал разделить владычество над миром – в том самом кабинете, на верхнем этаже административного здания в Мытищах. Юный, красивый, как херувим, с теми же чуть длинноватыми вьющимися белыми волосами, длинными ресницами и ослепительно-голубыми жесткими глазами.

Елисей Кордубцев.

Данилов встал, взволнованно походил по комнате.

Все глухо было в доме и на улице – лишь отдаленный, сильно приглушенный снегом немолчный городской гул. Но если выглянуть за тюлевые занавеси во двор – ни человек не пройдет, ни машина не проедет. Лишь дремлют в свете фонарей присыпанные поземкой автомобильчики.

И почему-то стало казаться Данилову, что он знает, что надо делать. И когда он понял это, сразу какое-то облегчение наступило. Да, поступить так будет самым правильным.

Алексей улегся на диван, некогда принадлежавший тестю-генералу – точнее, Вариному отцу, так и не ставшему его тестем и не увидевшему, кого выбрала дочка.

Прикрылся одеялом и немедленно заснул – но перед этим поставил будильник на телефоне на шесть тридцать утра. Почему-то ему казалось, что разговор, который ему предстоит, не терпит отлагательств.