Успеть изменить до рассвета

 – Я был там, в пятьдесят шестом году, играл там в футбол, будучи в теле великого футболиста Стрельцова, ел там творог со сметаной, ходил в самоволку, пил коньяк, с девчонками кувыркался. Все это был НЕ сон. Это была явь. Как будто я туда перенесся на машине времени.

– Но как это может быть? – развела руками Варя.

– Я не знаю! Вы следствие, вы наука – вы и разбирайтесь.

– Но тело твое лежало, безвылазно и беспробудно, на спине в госпитале, с трубочками разными питательными, – а сознание что? Само по себе путешествовало?

– Выходит, что так, – хмыкнул Игорек.

– А потом с тобой что-то подобное бывало? После того, как ты из комы вышел?

– Никогда, – убежденно проговорил Сырцов. – Теперь я сны вижу, как все нормальные люди. Сны как сны. Все путается, несется, дергается, падает.

– А почему это с тобой случилось? – Варе было интересно послушать версию голеадора. – И почему вдруг кончилось?

– А это Корюкин нахимичил, – без тени колебания назвал футболист фамилию олигарха, который и в самом деле имел отношение к тайне происхождения футболиста.

– А почему ты эти сны, похожие на реальность, видеть перестал?

– Из комы вышел, – безапелляционно припечатал центрфорвард. – Душа, как говорится, вернулась обратно в тело.

На секунду Варя позавидовала ему: все ясно, понятно и очевидно. Все имеет объяснение, и нет никаких сомнений.

– Теперь ты мне скажи, – в свой черед задал свой вопрос футболист. – Тех бойцов взяли, кто меня покалечил?

Варвара видела по разговору, что мастер ногомяча – парень хоть и молодой, не шибко образованный и не самый воспитанный, но смышленый и с большим природным умом. Если будет работать над собой, учиться и книжки читать, сможет вырасти со временем в хорошего тренера или спортивного деятеля.

– Взяли этих подонков, да и осудили уже.

– Но это не они сами придумали меня отоварить, правильно? Был заказчик?

– Правильно, был заказчик, и ты его знаешь. Беглый олигарх Корюкин.

– А с ним что?

– Пока проживает в городе Нью-Йорке. Одних только показаний разбойников для его экстрадиции маловато будет. Роем, ищем, на чем его еще можно зацепить.

– А у него какой мотив был меня отметелить?

– Не знаю.