Чертово колесо

Сатана, зажав прокол, сплюнул:

– Не беспокойся, брат! Мы там большую дыру прогрызли, бегемот пролезет! Тебе тоже советую подмолотиться!

Но Нугзар решил не колоться, только закинул в рот кусочек опиума и проглотил его без воды. Да, дыра на чердаке была здоровая. Вот уже несколько дней по утрам они, под видом рабочих, ходили на чердак одного дома и тихой японской пилой, потные, грязные, злые, выпиливали квадрат в одном из перекрытий. Под ним располагался потолок ванной той квартиры, которую они собирались бомбить.

Взбодрившись и поскрипывая зубами, Сатана полез под холодный душ, сообщив Нугзару, что он наверняка родился из воды, так сильно любит купаться.

– Знаешь, один умный человек сказал: «Если бы не было воды, мы бы не умели плавать и все утонули!»

– Давай быстрее, не до болтовни сейчас! – поторопил его Нугзар.

Облачившись в слесарскую робу, он расхаживал по комнате и распихивал по карманам необходимое. Наган и лимонку он оставил Сатане, себе взял только свою, дедовскую финку.

– Чулки! – напомнил он сам себе.

Да, чулки для лиц надо брать, несмотря на то, что Нугзар был уверен – в квартире пусто: хозяйка уехала в командировку, а хозяин отдыхает в Ликани[16 - Курорт в Грузии.]. Из ванной вылез Сатана и стал натягивать слесарскую робу прямо на мокрое тело.

– Потом воняет, сука! – сообщил он.

– Ничего, в последний раз напяливаешь! – И Нугзар три раза сплюнул через плечо.

Сатана тоже старательно поплевал и постучал по столу.

– Садись на дорожку, – скомандовал Нугзар и сел сам, бегло оглядывая нежилую комнатенку.

«Недаром садятся!» – удовлетворенно подумал он, сжигая бумагу.

– Удостоверения взял? – спросил он у Сатаны. По ксивам они были слесари-сантехники ЖЭКа № 27. – Девять часов. Мамуд ждет, – сказал, чувствуя, что машина уже внизу.

И правда – белый «москвич» с красными крестами на стеклах стоял у ворот. Из окна выглядывал бородатый Мамуд, многодетный отец, которому Нугзар в зоне спас жизнь, после чего Мамуд беззаветно служил ему, как раб.

– Вот и крест с нами! – сказал Нугзар, садясь вперед.

Мамуд, мимолетно и деликатно скользнув глазами по робам, спросил:

– Куда, Нугзар-джан?

– К Площади героев.

Ехали молча – в дороге Нугзар не любил разговаривать, о чем все знали.