Чертово колесо

Через час вернулся и отдал пакет с зеленым, пряно-пахучим порошком, не преминув рассказать о том, какие сложности ему пришлось преодолеть, добывая анашу, хотя пахло от него тархуном, а на куртке сидели хлебные крошки. Нукри поделил пакет и половину отдал Коке с тем, чтобы тот завтра взял на стольник и вернул ему одолженное. Кока привез анашу домой и спрятал, как обычно, в книгах, а сам отправился со знакомыми девушками на Черепашье озеро.

Вернувшись, он заметил, что бабушка не спит. Заглянув к ней, увидел, что она нервно курит.

На вопрос об ужине обычного энтузиазма не проявляет и даже не смотрит в сторону Коки, горестно отводя глаза, обычно лучащиеся любовью.

Почуяв недоброе, он ринулся в коридор, к полкам с книгами. Схватил том, в который был засунут пакет с анашой – и не обнаружил ничего!.. В другом томе – тоже пусто!.. Он стал хватать книги, раскрывать одну за другой. Пусто!.. Пусто!.. Всюду пусто!.. Ничего!.. Классики пялились на него из раскрытых книг.

Трагический голос сказал:

– Не трудись понапрасну, мой милый.

Оно было в Александре Блоке.

Бабушка в ночной рубашке стояла в дверях. Ее морщинистое лицо выражало сильную гамму чувств, называвшуюся «поразить паршивца взглядом».

– Ты взяла? – зловеще спросил Кока.

– Я! – твердо ответила она.

– Ты перетрясла все книги?

– Да. Все. Я поняла, что ты недаром крутишься около полок. Нашла это и высыпала в туалет, – ответила бабушка.

– Что?.. – Кока сел на пол и обхватил голову руками. – Что ты наделала?! Мне конец!.. Все кончено!.

. Меня убьют!..

– Кто?.. Кто тебя убьет?.. – всполошилась бабушка.

– Как кто?.. Хозяин выброшенного…

– Разве эта гадость не твоя? – вопросила она, явно не готовая к такому повороту.

– Нет, конечно. Меня просто попросили спрятать. Если я завтра не отдам, будет плохо, очень плохо… Во-первых, тот человек умрет без наркоты. Во-вторых, меня убьют его друзья. Ты что, не понимаешь?.. Телевизор не смотришь?

– А чья эта дурь?

Кока мгновенно перебрал в уме варианты и выбрал оптимальный:

– Одного калеки.

У него сильные боли. – Он справедливо полагал: бабушке вряд ли ведомо, что дурь помогает только от боли душевной, но не от физической.

– Какого еще калеки? – с подозрением спросила бабушка.

Воодушевленный, Кока принялся сочинять про одного несчастного бедняка, после операции вынужденно ставшего наркоманом, про его трагедию и про то, что ребята из района помогают ему из жалости – он лежит в кровати, а они носят ему еду, питье и анашу.