Лихо

– А у меня нет.

– Вы бы хотели иметь женщин-друзей?

– Иметь?

– Ну, в смысле, чтобы среди ваших друзей было много женщин.

– Не знаю. Мне сейчас не до этого.

– Так что случилось, Александр?

– Я бы рассказал, если бы вы были адвокатом. От врача в этом деле нет никакой пользы.

– Как знать. У меня есть знакомые адвокаты.

– Правда?

– Конечно.

– Вы можете меня с ними свести?

– Не вижу никаких проблем. Но сначала расскажите, что у вас случилось.

– Это дико прозвучит.

– Меня сложно удивить, Саша.

Можно вас так называть?

– Да, пожалуйста.

– Что за беда стряслась? – спросил проникновенно Слепых.

– Моего кота забрали в полицию, – сказал Выдрин, глядя в пол. – Или ФСБ. Я точно не понял. Наверное, все-таки ФСБ. Ему грозит пожизненное заключение. А я хочу найти адвоката. Это все ужасно нелепо. Думаю, произошла ошибка.

Он умолк и поднял глаза. Слепых улыбался. Что у него на уме, понять было невозможно. А ответить он не успел. Дверь распахнулась, в комнату с диким воплем ворвался Дима.

В руках он держал скалку. Выдрин застыл на вдохе. Слепых не успел даже оглянуться. Описав крутую дугу, скалка долбанула психотерапевта по лысому затылку и, продолжив движение, просвистела в паре сантиметров от выдринского носа. Слепых повалился и глухо стукнулся лбом об пол. Дима по инерции пробежал вперед, наткнулся на кровать и тяжело опустился рядом с Выдриным. Тот сидел, вцепившись пальцами в колени, и не дышал.

– У тебя еще есть выпивка? – немного помолчав, спросил Дима.

– Что? – прошептал Выдрин.

– Водка есть?

– Ты всю выпил.

– Тогда я сваливаю.

Он переступил через тело и вышел. Из прихожей донеслось нервное пение:

– Я по совести указу записался в камикадзе, с полной бомбовой загрузкой лечу-у-у…

Потом щелкнул замок, потянуло сквозняком, и хлопнула дверь. Выдрин вздрогнул, разжал пальцы и медленно поднялся. Слепых лежал лицом вниз. На затылке вспухла фиолетовая шишка размером с мандарин. Руки были вытянуты вдоль тела. Почему-то это напугало Выдрина сильнее всего.

– Олег Ив… Петр… Ник… Как вас там? Вы… – Он наклонился, тронул мягкое плечо психотерапевта и чуть надрывно добавил: – Живы?

Чувствуя, как темнеет в глазах, Выдрин осторожно его перевернул. На лбу у Слепых вздулась еще одна шишка, но поменьше, размером с грецкий орех. Выглядела не страшно. Страшно выглядел оскаленный рот и отколотый передний верхний зуб, прилипший к нижней губе. Выдрин отшатнулся и попятился. Под ногой что-то хрустнуло.