Икона

 – Разве меньший номер не должен стоять перед большим?

– Дело в том, что десятые, после запятой, на самом деле меньше, – говорит Мими, – то есть 515.1244 – это меньшее число.

– А, ясно. С математикой у меня не очень.

– Ты в каком классе? Вы ещё не изучали десятичные дроби? – спрашивает Мими.

– Я в седьмом классе. Да, мы изучали, но я в последнее время как-то не очень быстро соображаю.

– И я тоже. Поэтому чтение полок – это такая головная боль!

Я невольно морщусь.

– Я даже не думала, что математика может понадобиться библиотекарю.

Похоже, карьера библиотекаря мне не грозит.

– К сожалению, математика нужна практически везде, – говорит Мими, – именно для таких случаев человечество изобрело кофе.

– Вообще-то я не очень люблю кофе.

– Я его тоже не любила в твоём возрасте. А потом со мной случился университет.

Я смеюсь.

– Моя мама пила столько кофе! Наверное, пять или шесть кружек в день. И ещё, она приготовит себе кофе, но забудет его где-нибудь, так, что мы постоянно находим полупустые кружки по всему дому, – то на книжной полке, то в ванной…

Мими тоже хохочет.

– О, вот такого со мной ещё не было. И воскресное утро было таким сложным без кофе… – Она резко прерывает себя, и мы смотрим друг на друга, смотрим, как с наших лиц медленно сползают улыбки.

Я вспоминаю о книге, которую всё ещё держу в руках.

– Кстати, я прочитала «Не молчи».

Мими берёт книгу, открывает книгу, вдыхает запах страниц.

– Ну, и как тебе?

– Очень интересно. Это более жизненно, чем «Даритель». Мне очень понравилась Мелинда. Мне показалось, что она похожа на меня.

Мими приподнимает юбку и садится прямо на пол. Я сажусь рядом.

– Мы все проходим через испытания в жизни, и нам нужно научиться мужественно переносить их, – тихо говорит она.

– Да, я всё время думаю об этом, о моих родителях и о Кейт – это моя сестра.

– На Пасху? – тихо спрашивает Мими.

Я киваю. Моё сердце начинает биться сильнее. Я никому не говорила о том, что случилось. Могу ли я ей доверять? Она ведь никому не скажет?

– Я всё время скучаю по Алексу, – говорит она так тихо, что я с трудом различаю слова.

– Алекс – это кто? – спрашиваю я.

Интересно, знал ли он моего папу?

Она крутит кольцо на пальце.

– Мой муж.