Икона

– Хиллари, – она заговорила таким мягким, но очень противным голосом, которым взрослые любят говорить с детьми, – ты отлично справилась с заданием. Высший балл.

Но голос у неё какой-то странный. Это совсем не подходящий для «поздравляю-с-прекрасной-оценкой» голос. Я быстро просмотрела свою работу – ни одной ошибки, оценка «отлично», а потом взгляд остановился на моём собственном имени, написанном мной вверху страницы.

– Хиллари, ты можешь мне объяснить, почему ты так подписала свою работу? – прошептала мисс Линда.

Моим же собственным, прекрасным каллиграфическим почерком, чуть повыше испанских глаголов, было написано: Ефросинья Мэфьюз.

Запершило в горле. О чём я вообще думала? То, что это написала именно я, не вызывает сомнений: я всегда подрисовываю дополнительную загогулинку внизу буквы «ф».

Я почувствовала неприятную тяжесть в желудке, сердце забилось как бешеное.

– Простите. – Это всё, что я смогла выдавить из себя.

– Не переживай, просто следи за тем, чтобы это впредь не повторялось.

– Я больше не буду. – С этими словами я попятилась к двери.

Может быть, это всё, может быть, она забудет?..

– Хиллари, – произнесла она за секунду до того, как я была готова повернуть ручку двери, – ты живёшь с бабушкой и дедушкой, так?

Она всё знает.

– Да, мэм.

– Ричард и Глэдис?

– Да, мэм.

Она даже знает, как их зовут? Интересно, а другие учителя? Они все знают, где я живу? Я пытаюсь не паниковать, но моё дыхание предательски учащается.

Мисс Линда что-то записывает в свой блокнот.

– И они зовут тебя Хиллари?

– Да, мэм.

– Всегда?

– Да, мэм.

Я, кажется, повторяюсь. Я сама слышу, какой испуганный у меня голос.

– Ну, хорошо, хорошо. – Мисс Линда кладёт блокнот в свою коробочку со скрепками и взмахивает ладонью. – Всё-всё, иди обедать, приятного аппетита, до завтра.

Я открываю дверь и быстро выскальзываю.

Великая Суббота

Вечер, 18:54, и мы все в своих кроватях. Я, Кейт и моя двоюродная сестра Оливия лежим в белых праздничных платьях, так, чтобы мы могли выпрыгнуть из наших кроватей, быстро сесть в машину и поехать на службу. Все вентиляторы включены, жужжат монотонно, перекрывают шум автомобилей с улицы.

Я просыпаюсь от того, что Хёрши скулит под дверью спальни.