Цыган

Как ты, Тимофей Ильич, располагаешь: лопаты вернуть или же деньгами за них расплатиться?

Тимофей Ильич коротко взглянул на цыгана и покраснел так, что наголо побритая голова у него стала как бурак.

– Вы, Иван Дмитриевич, должно быть, не совсем в курсе. – И он тут же подошел к большой карте, занимавшей всю стену в кабинете у секретаря райкома. – Вот нашего колхоза земля. Она, эта несчастная кобыла, где упала? У кургана? – не оборачиваясь, через плечо спросил он у цыгана.

Подошел к карте и цыган. Все трое остановились у стены.

– Нет, она только стала проходить мимо него и легла.

Тимофей Ильич обрадованно переспросил:

– Ты этот факт лично подтверждаешь?

– Лично, – спокойно ответил цыган.

– Ну, тогда тебе и никакой райком не сможет помочь. Как это поется: «Понапрасну, Ваня, ходишь, понапрасну ножки бьешь…»

Тут секретарь райкома перебил председателя:

– Почему?

– Да потому, что, дорогой Иван Дмитриевич, до Володина кургана, как вы знаете, нашего колхоза земля, а за курганом – уже «Труженика».

И он уже взялся за свою соломенную шляпу, но секретарь тихонько придержал его за локоть:

– Не спеши, Тимофей Ильич. Давай теперь послушаем, что скажет твой приятель.

– Черт ему приятель! – поворачиваясь к цыгану боком, отрезал Тимофей Ильич, за что секретарь райкома тут же наградил его сердитым взглядом.

Он легонько взял Тимофея Ильича обеими руками за плечи и повернул к цыгану лицом.

– Зашаталась она, еще не доходя кургана. Когда она в оглоблях мимо него шла, она, считай, уже была мертвая.

Наголо бритая голова председателя опять стала красной.

– Ты что, ветеринарный доктор, чтобы точно знать, живая она была тогда или мертвая? Факт, что упала после кургана.

– Нет, она его не перешла. Прямо перед ним и легла. Здесь.

И, взяв из стаканчика на столе толстый карандаш, цыган твердо указал это место на карте.

– И это еще не все. Здесь еще межевой столб есть. Полосатый.

– У столба и упала, – сказал цыган. – При свидетелях. Там электрики линию тянули.

– А куда она головой легла? – прищуривая глаз, спросил председатель.

Цыган взял на столе из стаканчика другой, синий, карандаш, показал:

– Вот сюда!

На этот раз Тимофей Ильич и шляпу успел надеть.

– Опять, стало быть, на земле «Труженика».