У Лаки

Их забавлял вид Лаки, теребившего кларнет, и особенно повеселило, когда управляющий клуба, участник их мошеннической схемы, прислонился к дверному косяку, засунув руки в карманы, и сообщил «Бенни», что в заведение каким-то образом втиснулось аж четыреста шесть человек. А вообще-то его вместимость примерно триста пятьдесят, и управляющий раньше никогда не имел возможности просчитать предельный максимум.

Выступление планировалось без аккомпанемента, только самые приятные мелодии Гудмена в его самых популярных аранжировках.

Фрэнк провел пятерней по волосам.

– Ты б насладился концертом, – обратился он к Лаки, – потому что уже завтра можешь вернуться в тюрьму.

Управляющий представил Бенни толпе.

Некоторые люди не знают, на что они способны, пока не наденут правильную маску. Чтобы выступать, им нужно скрыть часть себя. На сцене, прежде чем стихли аплодисменты, Лаки начал шоу с неверной ноты: «до» вместо «си-диез»[1 - Вероятно, автор допустил ошибку, т. к. до и си-диез – это одна и та же нота. (Здесь и далее прим.

пер., если не указано иное.)].

Он исполнил Don’t Be That Way, которая закончилась, не успев начаться. Следующую он исполнил в том же духе (поскорее со всем покончить). Третьей по списку была Stomping’ at the Savoy (эту Лаки сыграл бы и мертвым). Выступление продолжалось, и он все чаще испытывал приступы возбуждения всякий раз, как чувствовал нутром магию бурных, искренних аплодисментов.

В итоге Лаки играл гораздо дольше, чем ожидалось. Каждая композиция была растянута, нервно распутана и доведена до конца.

Никто из зрителей не понимал, что Лаки не настоящий Бенни Гудмен; они никогда этого не узнают. Когда люди хлопали или с волнением общались к сидящим рядом, они говорили то, что Лаки хотел бы услышать до войны, когда играл во всех этих злопыхательских бэндах. Выступление, как Лаки его запомнит, было овеяно славой – лживой, но почти столь же значимой, как истина.

Покинув сцену, он вернулся в подсобку, где не смог сидеть спокойно. Он жадно глотал воздух, взгляд сновал туда-сюда, словно две беспокойные мошки.

– Публика здесь славная, – сообщил Лаки Грегору.

Тот пропустил все действо, и у него из носа текла кровь.

– Мне тут всыпали.

– Однозначно, – согласился Лаки.

– Фрэнк меня поколотил. Взбесился, когда я принес деньги. Мол, я прикарманил сколько-то там.

– А ты прикарманил?

– Ясен-красен! Все это моя идея. Так почему прибыль только у них?

– Где они?

– Не знаю. Кажется, у меня в носу что-то лопнуло.