У Лаки

Когда Эмили смотрела на лица незнакомцев в Сиднее – а то же самое часто случалось и в других зарубежных городах, – она вспоминала людей в Лондоне, улавливая некоторое сходство. Она повсюду видела австралийских двойников бывших коллег и старых друзей, словно разум помогал смягчить разлуку с таким далеким сейчас домом. Всякий раз, как Эмили замечала кого-то, похожего на Майкла, внутри все сжималось, перекручивалось.

По дороге в гостиницу из бара она остановилась на пешеходной дорожке, одинокая и завороженная зрелищем – над башней, словно в горячке, кружили десятки огромных летучих мышей.

1945

1

Через несколько дней в камере, куда тюремщики приносили им еду и воду практически без единого слова, у Лаки и Грегора закончились темы для обсуждения. Чтобы нарушить тишину, Лаки насвистывал или напевал мелодии Бенни Гудмена, которые намеревался исполнить, например, Why Don’t You Do Right? или Don’t Be That Way. Сквозь вентиляционные отверстия высоко в стене сочился солнечный свет. В воздухе, словно осязаемые комки жира, висел запах немытых тел.

– Да мать твою, – дрожащим голосом произнес Грегор в последнее утро их заключения, а Лаки услышал, словно кто-то издалека крикнул: «Загремел в тюрьму!»

– Возьми себя в руки, – одернул его Лаки.

– Что они с нами делают? Это же пытка!

Прошло, наверное, еще два или три часа, прежде чем дверь наконец открылась. Военный полицейский позвал «Бенни», и вскоре Лаки очутился в достаточно освещенной комнате в задней части здания.

На столе стояла тарелка с бараниной и тыквой.

– Поговорим, пока ты ешь, – заявил военный полицейский, которого Лаки и Грегор между собой называли Гарри.

– Спасибо.

– Мы знаем, что тебя зовут Василис Маллиос. Ужасное имечко. Я бы возненавидел родителей…

– Зовите меня Лаки. А вас как?

– Не советую с нами шутки шутить.

– Как давно ты в этой стране, Лаки? – поинтересовался второй, Фрэнк.

– Восемь месяцев.

– Ты призывник, Лаки?

– Нет.

– Большинство призывников – ушлепки, думал, ты из них.

– Никакие концерты давать ты не будешь, – сказал Фрэнк.

– Кроме одного, завтра днем в отеле «Коллинз», – продолжил Гарри. – Город закрывается рано, значит начало тоже рано. Ты выступаешь как Бенни, мы берем плату. Твой дружок собирает денежки на входе и отдает их нам. Владелец хочет пятнадцать процентов. Вы получите ноль.

– Нам нужно подумать, – произнес Лаки.