Все романы

 – Вот и считай: плюс сто баксов к зарплате, это тысяча двести в год – плохо, что ли? Капитал!

– А отпуск? – возражал капитан.

– Отпуск я не оплачиваю, – открестился Мознаим.

…Следующие сутки по кораблю дежурил лейтенант Беспятых. После спуска флага Мознаим увлек его под локоток:

– Слушай, – тоном большой удачи поделился он, – я договорился тут топлива на всю зиму принять!

Беспятых был далек от проблем Газпрома и Транснефти.

– Замечательно, – вполне равнодушно отреагировал он.

– Но это так… хозспособом, понимаешь?

– В смысле?

– Танкер ночью подойдет и нам немного перекачает.

– Почему ночью?

– Потому что днем мосты сведены.

Беспятых признал объяснение разумным.

– В вахтенном журнале это отмечать не обязательно.

– То есть? – насторожился Беспятых, уже наученный не писать лишнего в вахтенном журнале. – Почему?

– Ну, потому что официально нам этого не полагается. Зато тепло будет. Так что, сам понимаешь, не трепись.

– Ясно. Чем просить и унижаться – лучше спереть и молчать, – рассудительно согласился Беспятых, и совесть его на этом успокоилась.

К разводу мостов Мознаим переминался на баке с биноклем. «Волго-Балт 39» прошел мост четвертым и начал медленно уваливать вправо. На самых малых ходах, подрабатывая назад правой машиной и сдвигаясь по течению, он раскладывал носом черную в змейках огней воду, и достигшая «Авроры» пологая волна с шелестом плеснула в скулу.

– На кранцах по левому борту – смотреть! – скомандовал Мознаим.

Вывешенные за борт автомобильные покрышки сползли, строясь под линию палубы осевшего в грузу танкера.

– Ну как там у вас? – гукнул ночной космос громкой трансляцией: в свете ходовых огней различался напряженный силуэт на крыле мостика.

– Порядок, – закричал Мознаим. В соотношении масштабов голоса это напоминало беседу человека с Богом.

Танкер подвалил, с носа и кормы кинули швартовы, они были подхвачены на крейсере и заведены за кнехты.

– Стоп машина! Николаич, ты?

– А кто же! Ну?

– Давай по-быстрому, мне мосты пройти надо!

– Момент!

У борта задвигались, помогая возне рабочим матом, внизу на танкере лязгнул откинутый люк горловины: «Майнай шланг… еще!»

– Трави шланг! Ну! В машину – насос!! На цистерне – следи!

Собственно перекачка заняла восемь минут.

– Отдать швартовы! Боцман – палубу прибрать… наследили тут!

Через полчаса следы преступления были стерты, смыты, скрыты.