Узник неба

Изгнанный из детской, я вернулся в спальню и вытянулся на кровати, не сомневаясь, что теперь не сомкну глаз до утра. Вскоре в дверях появилась Беа. Глубоко вздохнув, она устроилась рядом.

– Я падаю с ног.

Я обнял ее, и мы немного полежали молча.

– Я вот тут подумала… – начала Беа.

«Трепещи, Даниель», – мелькнула у меня мысль. Беа приподнялась и уселась на постели на корточках.

– Когда Хулиан немного подрастет, мама сможет сидеть с ним днем. И я решила, что тогда начну работать.

Я одобрительно кивнул.

– Где?

– В книжном магазине.

Я предусмотрительно промолчал.

– Считаю, что вам моя помощь не повредит, – добавила она. – Твоему отцу уже не по силам заниматься делами весь день. И не обижайся, но мне кажется, что я лучше общаюсь с покупателями, чем вы с Фермином. По-моему, он в последнее время просто отпугивает людей.

– Мне бы не хотелось это обсуждать.

– А что, собственно, случилось с беднягой? На днях я встретила на улице Бернарду, и она разрыдалась у меня на груди. Я отвела ее в одну из кондитерских на улице Петричол, где, налегая на сдобные булочки, она пожаловалась, что Фермин ведет себя очень и очень странно.

– Ничего особенного я не заметил, – солгал я. – Возможно, Бернарда слишком давит на него…

Беа молча смотрела на меня.

– Что случилось? – спросил я наконец.

– Бернарда просила никому не говорить.

– Что именно не говорить?

Беа не сводила с меня глаз.

– То, что в этом месяце у нее задержка.

– Задержка? Она что, составила график подготовки к свадьбе?

Беа посмотрела на меня как на идиота, и меня вдруг осенило.

– Бернарда беременна?

– Говори тише, ты разбудишь Хулиана.

– Так она беременна? – повторил я едва слышно.

– Возможно.

– А Фермин знает?

– Она не хочет ему пока говорить. Боится, что он пустится наутек.

– Фермин никогда бы так не поступил.

– Все мужчины так поступили бы, будь у них возможность.

Меня изумил ее железный тон. Правда, она тотчас подсластила его кроткой улыбкой, от которой растаял бы кто угодно.

– Как плохо ты нас знаешь.

Беа выпрямилась в полумраке и, без лишних слов стянув через голову рубашку, отбросила ее на край кровати. Позволив полюбоваться собой несколько мгновений, она медленно склонилась надо мной и неспешно провела языком по моим губам.

– Как же плохо я вас знаю, – прошептала она.