Фашисты

Еду покупать не стал. Витя сказал, что у Шурика полно закуски.

* * *

Дверь открылась, и проём заслонила гора. Селиванов с трудом узнал Шурика. Теперь он весил под триста килограммов. Стоял, опираясь на металлические костыли, и тяжело дышал.

– Привет, ребята, – сказал Шурик неожиданно тонким голосом. – Проходите.

Они вошли. Селиванов машинально наклонился, чтобы развязать шнурки на ботинках.

– Помнишь Мишу? – спросил Витя.

– Да, конечно.

– Давно не виделись, – сказал Селиванов смущённо.

– Это неудивительно.

В комнате он сразу лёг на двуспальную кровать без ножек, заняв её целиком. Витя принёс три стакана.

– Я не буду пить, ребята. Но вы не стесняйтесь.

– Точно?

– Да, да, пейте. Поговорим. Мне ужасно одиноко.

Шурик рассказал, что жена бросила его два года назад. Она забрала детей, двух дочерей-школьниц. Это было ужасно. Он обожал их. Как-то раз Шурик попытался встретиться с ними, дождался у школы. Но дочери убежали, увидев отёчного монстра.

– Всё наладится, старик, – сказал Витя и похлопал Шурика по спине. Тот лежал на животе.

– Не думаю, – вздохнул Шурик. – Мне кажется, я скоро умру. Вряд ли доживу до конца года.

Селиванов попытался представить, как будет выглядеть гроб, в который положат Шурика. И сколько понадобится людей, чтобы его дотащить.

– Тебе нужна операция. Откачать жир. И зашить в желудок специальный баллон. Как у Соловьёва.

– Но у меня нет денег. Я не работаю. Клиентов мало. Пенсия по инвалидности копеечная.

Это было невыносимо – смотреть на огромную кучу человеческих страданий.

– Мы тебе поможем, – сказал Витя. – Не знаю только как.

– Спасибо, друзья, я тронут. Выпивайте, не обращайте на меня внимания.

– У тебя ведь даже бабы не было давно, правда?

– Да, конечно. Ни одна женщина не захочет даже просто посидеть со мной рядом и подержать за руку.

Шурик раскачался и перевернулся на бок. Кровать затрещала. Он был похож на морского слона. Селиванову пришла в голову дурацкая картинка.

Витя разлил водку в стаканы.

– За тебя, Санёк! За твоё счастье.

– Спасибо, ребята.

– Кстати, у тебя нет каких-нибудь ненужных ботинок?

– Посмотрите в кладовке. Но там хлам, рвань.

– В кладовке, – сказал Витя.

– Потом, – махнул рукой Селиванов.

Они выпили.

– Слушай, а закусить есть? – спросил Витя.

– Конечно. В холодильнике.