Фашисты

Некоторое время он обдумывал ситуацию.

– Знаешь что? Мне плевать! Я и так пойду.

Он застегнул куртку и вышел из квартиры в носках.

* * *

Лиля позвонила минут через пять. Селиванов шёл по пустой улице. В соседнем дворе нелегально работала рюмочная с провокационным, особенно для жён алкоголиков, названием «Главная пристань». Туда он и направлялся.

– Я дам тебе один шанс вернуться, – сказала Лиля.

Она плакала.

– Так ведь я же вернусь, – ответил Селиванов.

– Сейчас! – заорала она.

– Скоро. Хочу встретиться с отцом.

– Миш, ты чего? Ты когда его видел вообще последний раз?

– Ну, вот, значит, пришло время.

– Да ты даже не знаешь, где он живёт, дурак.

– Это не так сложно узнать.

Селиванов остановился у входа в рюмочную.

– Я поняла, – сказала Лиля. – Поняла. Дура! Дура! Дура! Тупая дура!

Он вдруг представил, что жена бьёт себя кулаком по голове.

– Лиль, не надо.

– Дура! Ненавижу себя! И тебя ненавижу!

Он нажал отбой и зашёл в рюмочную.

Посетителей не было. Придут позже, никуда не денутся. Вечером свободных мест не будет. За стойкой женщина в медицинской маске смотрела телевизор, установленный на кронштейн.

– Здравствуйте, – сказал Селиванов, чувствуя лёгкую дрожь. – «Народной» сто пятьдесят грамм и томатный сок.

Он выбрал самую дешёвую водку. Это не имело значения. Вся водка здесь была одинаковая. Раздатчица налила. Селиванов расплатился, тут же выпил залпом и со стаканчиком сока переместился за столик.

Внутри раскручивался маленький сияющий моторчик и набирал силу. Возникло дурацкое желание найти где-нибудь подкову и разогнуть её на глазах изумлённой раздатчицы.

Зашёл мужик в маске, заказал и подсел к Селиванову с графинчиком водки и бутербродами на тарелке. Это был Витя Ерёменко, бывший хирург детской больницы. Пару лет назад его уволили. Витя спивался. Когда-то у него была красивая жена.

– Здорово! – сказал Витя и выпил полстакана. – Развязал?

– Вышел прогуляться, – ответил Селиванов.

 – К отцу хочу.

Витя вытер маской взмокшее лицо и сунул её в карман.

– В метро без намордников не пускают. У тебя есть?

Селиванов сходил к стойке и вернулся с полным стаканом.

– А башмаки где? – спросил Витя.

– Я йог, – ответил Селиванов. – Сплю на гвоздях, ем толчёное стекло, умываюсь огнём.

– Самое время это сделать. – Витя поднял стакан.

Они выпили. Курить в рюмочной не запрещалось, и они достали сигареты.