Моя сестра живет на каминной полке

По телевизору только об этом и говорят, передача за передачей про 9 сентября. Пятница, у нас школа, поэтому на море мы не можем поехать. Думаю, завтра поедем. Папа ничего не сказал, но я видел, как он искал в Интернете, где тут поблизости пляж, а вчера вечером гладил урну, будто прощался.

Очень может быть, что он этого не сделает, поэтому я пока прощаться не стану. Попрощаюсь, когда он по-настоящему возьмет и высыплет пепел Розы в море. Два года назад он заставил меня потрогать урну и прошептать прощальные слова.

Я чувствовал себя круглым дураком – она же меня не слышит. А уж каким идиотом я себя почувствовал, когда буквально на следующий день она снова очутилась на каминной полке и мое прощание оказалось совершенно бессмысленным.

Джас отпросилась с уроков, потому что ей очень грустно. Я иногда забываю, что Роза была ее близняшкой и что они прожили вместе десять лет, даже десять лет и девять месяцев, если считать время у мамы в животе. Интересно, они смотрели друг на друга, когда там сидели? Джас точно подглядывала.

Она ужасно любопытная. Позавчера застукал ее в своей комнате – рылась в моем портфеле.

– Просто проверяю, сделал ли ты уроки, – заявила она.

А раньше это делала мама.

Два ребенка в маме – вот, должно быть, теснотища-то. Думаю, поэтому они и не слишком ладили. Джас рассказывает, что Роза обожала командовать, ей всегда надо было быть в центре внимания, а чуть что не по ней – сразу в рев. В общем, доставала всех иногда.

– Хорошо, что это она умерла, а не ты, – сказал я и ласково улыбнулся, а Джас нахмурилась.

 – Ну, то есть если одна из вас должна была умереть… (Нижняя губа у Джас задрожала.) Разве без нее не стало чуточку лучше?

Я даже немножко рассердился. Это ведь Джас назвала Розу доставучей, а не я.

– Представь себе тень без человека, – сказала Джас.

Я вспомнил Питера Пена. Его тени в комнате у Венди было гораздо веселее без него самого. Я хотел растолковать это Джас, но она расплакалась. Тогда я дал ей салфетку и включил телевизор.

Утром, когда я уплетал шоколадные шарики, Джас спросила, не хочу ли я тоже пропустить сегодня школу.

Я замотал головой.

– Уверен? – Она, не отрываясь от ноутбука, продолжала изучать свой гороскоп. – Если тебе грустно, можешь не ходить.

Я сгреб с буфета сэндвичи, которые она для меня приготовила.

– По пятницам у нас рисование, мой любимый урок, – объяснил я. – И еще мы идем в буфет, сегодня очередь шестых классов. – И помчался наверх, за бабулиными деньгами.