Богач, бедняк. Нищий, вор

Так вот почему так прямо держится этот молодой капитан! «Мы слишком энергично приземлились, и нас тряхануло», – вспомнила она его слова. Наказанная за грехи солдатская плоть!

– Ты никогда еще не занималась любовью с мужчиной в корсете? – спросил Вилли, принявшись развязывать шнурки.

– Что-то не припомню.

– Это временно. Еще пару месяцев, и все. По крайней мере так уверяет мой врач, – смущенно сказал Вилли, возясь со шнурками.

– Включить свет? – спросила она.

– Ни в коем случае.

На тумбочке у кровати зазвенел телефон.

– Наверное, лучше ответить, – сказал Вилли.

И снял трубку с аппарата, стоявшего на столике рядом с ее головой.

– Алло!

– Капитан Эббот? – удрученно спросил мужчина. Вилли держал трубку далеко от уха, и Гретхен было все слышно. – Насколько нам известно, в вашей комнате находится молодая дама. – Королевское «нам» звучало как в средиземноморском тронном зале.

– Насколько мне известно, да, – сказал Вилли.

– А у вас номер на одного человека.

– Хорошо, дайте мне двойной номер.

– К сожалению, все номера заняты. Свободных не будет до ноября.

– Тогда давайте сделаем вид, будто он двойной, Джек. Впишите это в мой счет.

– К сожалению, я не могу это сделать, – ответил голос. – Номер семьсот семьдесят семь – односпальный, для одного постояльца. Боюсь, что даме придется покинуть отель.

– Дама здесь не живет, Джек. Она просто пришла ко мне в гости, – сказал Вилли.

– У вас есть брачное свидетельство, капитан?

– Дорогая, – громко сказал Вилли, держа трубку над головой Гретхен, – ты захватила с собой брачное свидетельство?

– Нет, оно дома, – почти в трубку ответила Гретхен.

– Я же тебя предупреждал, чтоб ты никуда без него не ездила! – сказал Вилли тоном раздраженного супруга.

– Прости, дорогой, – кротко произнесла Гретхен.

– Она оставила его дома, – сказал он в трубку.

– Капитан, в нашем отеле не разрешаются визиты женщин к мужчинам, – заявил голос.

– С каких это пор? – разозлился Вилли. – Эта дыра известна до самого Бангкока именно как притон сутенеров, букмекеров, карманников, торговцев наркотиками и скупщиков краденого. Один честный полицейский мог бы заполнить вашими постояльцами всю нью-йоркскую тюрьму.

– У нас сменилась администрация, – настаивал голос.