Богач, бедняк. Нищий, вор

Они ели дыню, жареного цыпленка и пили калифорнийское красное вино.

– Из патриотических чувств, – сказал Вилли. – А еще потому, что мы выиграли войну.

Почти всю бутылку он выпил сам. Он много выпил за этот день, но казалось, выпитое никак на него не действует. Глаза у него оставались такими же ясными, язык не заплетался.

Они почти не разговаривали – только глядели друг на друга. «Если я его срочно не поцелую, – думала Гретхен, – меня увезут в сумасшедший дом».

После кофе Вилли заказал обоим по рюмке коньяку.

– Ты богатый? – спросила она, когда он расплачивался.

– Духовно. – Вилли перевернул бумажник дном вверх. На стол выпало шесть бумажек: две по сто долларов и четыре по пять. – Все состояние Вилли Эббота, – сказал он. – Хочешь, чтобы я не забыл о тебе в своем завещании?

Двести двадцать долларов! Гретхен была потрясена. Даже у нее на счету в банке лежало больше – то, что осталось от бойленовских восьмисот долларов, – и тем не менее она никогда не позволяла себе пообедать больше чем на девяносто пять центов.

– Война показала мне, чего они стоят.

– А родители у тебя богатые? – снова спросила Гретхен.

– Отец служил таможенником на канадской границе, – ответил Вилли. – К тому же он был честным. Нас было шестеро детей. Мы жили как короли. Мясо три раза в неделю!

– А меня беспокоит безденежье, – призналась Гретхен.

– Пей спокойно. Ты не пойдешь по ее стопам, – успокоил ее Вилли. – А я скоро снова начну строчить на своей золотоносной пишущей машинке…

Они допили коньяк. У Гретхен слегка кружилась голова, но пьяной она себя не чувствовала. Нет, нет, она ничуть не пьяна.

– Собрание считает, что следует еще выпить? – заметил Вилли, когда они встали из-за столика и, пройдя мимо ящиков с цветами, вышли на улицу.

– Я сегодня больше не пью, – сказала Гретхен.

– За мудростью обращайся к женщине, – сказал Вилли. – К матери-прародительнице. Жрице оракула. Дельфийские предсказания, где истина хитро спрятана в загадках. Сегодня больше ни капли спиртного. Такси! – крикнул он.

– Я могу дойти отсюда до общежития пешком, – сказала она. – Это всего минут пятнадцать ходу…

Скрежеща тормозами, остановилось такси, и Вилли открыл Гретхен дверцу.